Тень ее высочества (II)

Все это время я спала, откинувшись на Юлиана или уткнувшись лицом в спину Яна, и не заметила, когда покинули нас Лия с Тимианом. Сон не принес новых сил. Кошмары, меня мучили самые страшные в моей жизни кошмары.

Они продолжились и наяву, когда после заката ламчерионы опустились на землю в лиственном лесу. Перед глазами снова и снова возникала одна и та же картина: чернильное небо, озаряемое огненными всполохами. А внизу — пепелище, в которое превращалась Элевтия. Огненные шары, падающие с неба градом.

Гигантским, пылающим градом… Вспышки алого пламени… взрывы… жар, который чувствовался даже высоко в небесах… Город в огне. Крики, запах гари. Беспомощные, испуганные люди, исчезающие в буйстве освободившейся стихии…

Я никогда не забуду Элевтию. Да и вряд ли захочу. Вместе с городом исчезла и частица моей души, верящая в хорошее. Обхватив голову руками, я сидела на поваленном дереве и ничего не чувствовала. Ни боли в мышцах, ни страха перед будущим, ни холода, шедшего от земли и пробирающегося под одежду, ни тепла от разведенного Юлианом костра.

Ничего!

Не в силах отвернуться, как завороженная, я наблюдала тогда за разрушением Элевтии, прозревая. Неважно, кто я. Неважно, чего хочу. Я всего лишь букашка под ногами великана. И этот великан — власть и силу имущие, аристократы и маги. Такие, как я, не представляют для них ценности. И нас можно без сожаления пускать в расход. Мы ведь не играем важной роли в этом мире.

Все решения принимают за нас, не учитывая наши чувства и интересы.

Помолвка принцессы Северной империи и принца Аг-Грассы разорвана. Расплата не заставила себя долго ждать. И заплатили в итоге ни в чем не повинные горожане. Тысячи жизней — за попранную честь зеленого юнца из страны некромантов.

«Ты забываешь о политической подоплеке помолвки», — шепнул сатуриец.

«Все я превосходно помню, Грэм. Роднятся династии — укрепляется мир между государствами.

Брак принцессы — взаимовыгодные торговые договоры, военная помощь, новый виток развития».

«Тогда в чем твое откровение, Эва?»

«Будучи двойником Мариэллы, я понимала: от меня мало что зависит. И все-таки хоть немного, но я творила историю Межграничья, отводя удар от настоящей принцессы. А самовольно разорвав договор с императором и став беглянкой, осознала, что сейчас не могу вообще ничего.