Сказания Чёрного Ворона

Он бродил по квартире почти бездумно и, когда заставил себя направиться в спальню, в замке входной двери тихо заскрежетало.

Ярослав спрятался за стеной у прохода в гостиную, готовый в любое мгновение вытащить меч. Медленные, но тяжелые шаги в прихожей означали только одно — кто-то пришел сюда не с благими намерениями. Белая питерская ночь погрузила комнату в тусклый свет, а вот коридор остался в полумраке. Темные очертания двинулись вперед. Черные берцы пересекли дверной проем, и Яр выскочил из-за угла, в два отработанных борцовских движения беря мужчину в балаклаве в захват.

Он был выше и шире, чем Высоцкий и обладал достаточными навыками для того, чтобы вынырнуть из-под его рук и оттолкнуть его ударом в живот.

Противник ринулся вперед, но Громов перепрыгнул через диван, протаранил его грудную клетку головой и, нырнув под руку, перекинул его через себя. Он сел сверху, зажимая его руки одной своей, а другой сорвал с него балаклаву.

— Отец… — выдохнул Яр, понимая, что лишь думал, будто был готов к последней с ним схватке.

Оказалось, даже представлять, что ему придется раз и навсегда обезвредить отца, потому что они не смогут бегать от него вечно, было обжигающе горько. — Уходи, пока…

— Пока что? — перебил его Ратимир, насмехаясь над его словами. — Если бы ты хотел помешать мне, то обезвредил бы меня еще тогда в кабинете. Так что подвинься и позволь мне закончить дело.

Мужчина резко дернулся вбок, высвобождая руки за долю секунды, а в следующую отец и сын покатились по полу, нанося друг другу удары.

Они то и дело врезались то в диван, то в кресло, то в торшер. Последний пошатнулся и упал, а стеклянная лампочка разбилась. Ярослав перехватил летящий в него кулак, но свободной ладонью оперся на пол, и в кожу впились крошечные осколки.

— Что про… — в гостиную шагнула Василиса. Она замерла, так и не договорив.

Ратимир подскочил, переступая через сына, снял с ремня крошечный мешочек и бросил его в девушку. Ткань разорвалась, соприкоснувшись с пижамой, а на обнаженное предплечье попал порошок.

Василиса взвизгнула, схватившись за руку. Кожу обожгло, точно к ней приложили раскаленную кочергу.

— Вот и все, — прошептал мужчина и, в два больших шага оказавшись в другой стороне гостиной, схватил Василису за горло.

Он поднял ее в воздух так, что ее ноги перестали касаться пола. Не мог обычный человек сделать такого. Меч покинул его, но сила осталась? Лиса начала задыхаться от того, насколько крепко сжимались пальцы вокруг ее шеи.