Призраки завтра

- Ты не можешь этого сделать, - сказала она, глядя в проступившее из этой мертвой пустоты лицо, красивое, но нехорошее. - Это безумие какое-то! Ты собираешься запугать суеверных людй ради... ради чего? Денег? Тебе мало этих денег? Мой отец уже сказал, что ты получишь половину!

Мужчина, продолжая улыбаться, отчего мурашки пошли по коже, коснулся ладонями ее шеи.

...стота.

Писк-писк-писк.

1 Тебриз — ковры, произведенные на северо-западе Персии. Безворсовые, сдержанной цветовой гаммы, как правило с цветочным узором

* * *

- Муж за ним присмотрит, - небрежно бросила Бай Луси, и они выскочили за дверь, оставив Ли Лая привязанным к стулу.

На улице пришлось ненадолго задержаться: шаманка с трудом протиснулась в узкий проулок и вытащила оттуда ворох красной ткани с яркой вышивкой, которую осторожно свернула и положила во дворе возле двери.

- Что это? - спросил Шисан, на которого страх колдуна перед проулком произвел впечатление.

- Мое свадебное платье, - хмыкнула Бай Луси.

- Но вам же интересно, что он подумал, верно? Моя покровительница, или правильнее сказать — работодательница — слишком опасна, чтобы звать ее по пустякам. Идемте.

Оббежав соседние улицы несколькими возможными маршрутами, пропетляв в лабиринте узких переулков и тупиков, они наткнулись наконец на Ятоу, лежащую на земле. Мимо проходили люди, а она лежала, никем не замеченная, неподвижная, точно мертвая.

Она и была мертвой, призраком.

Призраки сознания не теряют. Эта мысль подстегнула все страхи, что копились в воображении Шисана, и он, не обращая внимания на то, какое сейчас производит впечатление на прохожих, упал на колени, коснувшись девушки. Она была холодной, точно сделанной из воска или даже мрамора.

- Я... Ятоу... - тихо позвал Шисан, проводя пальцами по неподвижному лицу девушки, по ее закрытым глазам и плотно сжатым губам.

Бай Луси присела рядом, тронула его за плечо.

- Давайте отнесем ее в дом.

И позвоним наставнику. Он разбирается в таких вещах лучше меня.

Шисан подхватил Ятоу, совершенно невесомую, на руки.

В доме Ятоу уложили в одной из гостевых комнаты, пустых и необжитых, пахнущих лавандой и старым мылом. На огромной постели она казалась совсем крошечной, тонкой, словно тающей, отчего становилось еще страшнее. Понимая бессмысленность подобных действий, Шисан взял ее за руку, пытаясь нащупать пульс.