Призраки завтра

Нет, это было лишь одной из причин. Еще больше ему нравилось причинять боль. Ему нравилось насилие. Когда он вошел в палату следом за отцом, у Лю Ли, еще толком не способной себя контролировать, случилась истерика, и медицинские работники вывели У Дайши в коридор. Больше он ей на глаза не показывался, однако...

Отец ей не поверил.

Это был горячечный бред, выдумки, последствия гипоксии и комы — что угодно. Но только не реальность. Лю Ли все выдумала, равно как и желание У Дайши навредить людям, чтобы вышвырнуть их из их домов и скупить землю по дешевке.

Конечно, способ избавиться от людей ей самой казался достаточно абсурдным: кто в двадцать первом веке вообще верит в колдовство? Уж точно не холеный директор У со всеми его булавками, часами и галстуками за две тысячи юаней. Но Лю Ли подозревала, что люди в старых районах Сианя вполне могли сохранять прежние суеверия. На них должны были работать такого рода запугивания, это было мерзко, аморально и откровенно преступно.

«Это глупости», - сказал тогда отец.

А еще: «Тебе померещилось».

Померещилось, да. Померещилось, что жених, к которому Лю Ли изначально не испытывала нежных чувств, но которого согласна была терпеть ради отца, пытался ее убить. Ей после пробуждения вообще многое мерещилось. К примеру то, что отцу на нее наплевать, как наплевать было на Лю Тао, чье исчезновение несколько лет назад попросту замяли. Словно у семье Лю никогда и не было старшей дочери.

- Я поднимусь, дядюшка Лю?

Лю Ли метнулась к двери в свою комнату и едва не столкнулась на пороге с Сурией, горничной-тайкой, несущей в руках огромную вазу с полуувядшими цветами.

- Тетушка Сурия! - Лю Ли едва успела перехватить вазу. Синхронно охнув, они так же синхронно выдохнули. - Все в порядке?

Горничная — слишком молодая на самом деле, чтобы зваться «тетушкой», но удивительно серьезная — закивала с обычной своей улыбкой и перехватила вазу поудобнее.

- Пожалуйста, скажите отцу и У Дайши, что я сплю.

Сурия, вытянув шею, посмотрела на лестницу, отчего-то — чуть повыше перил, где в льющемся из высоких окон солнечном свете плясали пылинки, и кивнула.

- Конечно.

Лю Ли чмокнула женщину в щеку, пахнущую тропическими фруктами и поспешила скрыться за дверью. Сбросила халат, в который куталась с самого утра, забралась под одеяло и накрылась им с головой. Дверь приоткрылась, отец и У Дайши убедились, что она спит, и, потоптавшись немного на пороге, ушли.

Лю Ли облегченно выдохнула.

Пока ее новообретенная жизнь выглядела неплохо.