Драконы в Невской Академии

Если бы хоть какая-то отдача иль связь имелись – уже было бы проще… – задумчиво выдал Ратмир.

– Ха! Руда заявила, мол, совсем не прочь выскочить за Злата для скрепления отношений… Но, даже с учётом этого, как-то маловато выходит отдача. Да и откуп сей, муж наш не принял, – весело заявила Пелагея.

– Данный вопрос обсудить можно, только вот скользковат он. Весьма! Все ушедшие ведь не холопы! – заметил я.

– То-то и оно… – вздохнув согласился Ладимир. – Но можно намекнуть, мол, уход – воля каждого, однако хотелось бы движения в обе стороны или определённого сохранения связей… Ведь часть люда их обвиняет в чуть ли не похищениях родни именно из-за этого обстоятельства!

– Гораздо более чреватым является их мнение о владычестве драконов над миром! Как бы, действительно, не спровоцировать всеобщий отпор, если всё внезапно выплывет… – вздохнул Вячеслав.

– Поговорим… Да, ещё! Раз уж зашла речь о змеелюдах, то стоит обсудить и торговлю с нагами в Индии. Торговый пост-то мы поставили, а времени возиться с ним нет.

Может, Великолесье там кого-нибудь посадит на торговлю? Хоть по мелочи, дабы обозначить присутствие, – уточнил я.

– Индия – занятный край… – протянул Ладимир, и мы перешли к обсуждению деталей.

Руде же мы в итоге сказали передать родне, мол, мир мы скорее оберегаем, нежели владычествуем над оным, но вот то, что из него идёт лишь отток одарённых, нарушает гармонию… А так же напомнили об обязательной добровольности и отсутствии попыток сманивания кого-либо из близких нам.

Девушка обещала ответить после связи с роднёй. Эх, хорошо бы, чтобы сюда не стали отправлять из того мира всяческих маргиналов, для соблюдения «баланса»!

***

Ещё одним ярко выраженным итогом участия в наших практических занятиях египетской нежити стало появление на открытых занятиях нескольких представителей магических семей, славящихся специализацией в истинном целительстве или талантами в создании некрохимер. Посещали они их в качестве вольных слушателей.

Причём отметились и весьма маститые да могучие ведуны!

Особенно привлекло наше внимание появление в рядах вольных слушателей, спустя несколько занятий, того самого въедливого архимага-наблюдателя, присутствовавшего на самом первом. Пришёл Яробор Белогоров не один, а в обществе молодой и явно полной сдерживаемого скепсиса девушки, которая смотрела на нас не то чтобы с пренебрежением, но с явным сомнением.