Непристойное предложение или Повесы предпочитают рисковать

Незаметно принюхавшись к себе, поняла, что и аромат отнюдь не из парфюмерной лавки… Стало понятно, почему я благополучно добралась. Дело-то не в престижности района или отваге бравых ребят, всё гораздо проще. При встрече со мной воры просто разбегались, предпочитая не показываться на глаза.

Уныло переставляя ноги, я наконец добралась до наших комнат, разрываясь между мечтой о горячей ванне и тёплой постели. Зайдя же, встретилась с тревожным взглядом брата и Найити.

– Джемма! – воскликнул Вирт и ринулся ко мне, позабыв, что ещё совсем недавно отчитывал меня, что юным джентльменам не пристало виснуть на шее у сестры, когда я пыталась его обнять.

Найити же облегчённо всплеснула руками, оставаясь сидеть на диване.

– Он… он?.. – брат не находил сил, чтобы произнести это страшное слово.

– Жив, – оборвала, утопая носом в его макушке. Жёсткие волосы приятно щекотали. Кто бы мог подумать, что в свои тринадцать он только чуть-чуть ниже меня, – но плох.

Я почувствовала, как его тело немного расслабилось, осознавая, что мы не потеряли отца.

И теперь решала, что следует рассказать ему и Найити, всё же он – ребёнок, и, наверное, не следует обременять его нашими финансовыми трудностями… но с другой стороны, если я не найду тот злополучный камень, нам всем придётся несладко. Теперь я, как самая старшая из детей, должна взять на себя ответственность. Эта мысль, словно пыльный мешок, ударила меня по голове, оглушая. К такому я была не готова…

– Джемма, Джемма?.. – тряс меня брат. – Рассказывай! – прищурившись, он читал меня, словно открытую книгу.

– Пусть она хотя бы присядет, а то валится от усталости, – засуетилась Найити, подвигая к дивану столик на колёсиках, на котором стояли холодные закуски. Желудок тут же издал протяжный стон, громко заявляя о своём одобрении ночной трапезы.

Игнорируя предложенные приборы, я свернула тонкий пласт холодного мяса и отправила его в рот. На острове с манерами всегда было проще, островитяне ловко уминали еду руками, местная элита, конечно, не опускалась до их уровня, но и не была строгим приверженцем манер.

Зато, приехав сюда, я целый год старалась, чтобы мои манеры были идеальны. И что теперь? Они никому, по сути, не нужны.

Разные мысли лезли в голову, и я постоянно замирала, теребя пальцами то кусочек сыра, то ягоду, сама себе напоминая испорченный артефакт, что зависает, прежде чем выполнить требуемое. Наконец, перестав мучать еду, я повернулась к брату, что жадно не спускал с меня глаз.