Пентаграмма любви

- не успел он договорить, как ему второй раз прилетело по лицу, на этот раз от Шакса.

- Я сказал остынь. Иначе я тебя прикончу. – он заслонил собой Оделлу и грозно взглянув на страдающего в углу Валафара, продолжил – Мы сейчас с тобой отведём её к повелителю, а дальше хоть сколько суккубих бери. Но её ты не тронешь.

- Твари! Я вам никогда этого не прощу! – визгнул Валафар, после чего выбежал из пещеры, в то время как Шакс взглянув Оделле в глаза, ввёл её в транс и взяв её на своё плечо, отправился прямиком за ноющим вдали Валафаром.

Девушка, мечтающая жить

И вот Ален вновь в той самой деревне. Вокруг все те же люди, работающие с самого утра и напоминающие пчёл, переносящих пыльцу от цветка к улью, вместе с этим не забывая помочь и другой пчеле. Те же молодые девицы, сплетничающие обо всём на свете, способные разнести по деревне информацию не хуже королевского гонца, и те же дети, беззаботно играющие между собой. Даже тот самый сгоревший дом, уже готов и даже обжит.

- Вон, смотри, Марк вернулся.

– сказала одна из девушек, сидящих на деревянной скамье под окном.

- Какой же он всё-таки красавчик! – произнесла шёпотом сидящая рядом девица.

- Что, неужели влюбилась?!

- Да ничего подобного! Хотя, как можно в такого-то и не...

- Так иди и скажи ему, а то так и счастье упустишь, вон как на него другие то заглядываются. Упустишь сейчас его. Сама знаешь, какие у нас тут бабы глазастые, заграбастают юнца и всё.

- Да что ты такое говоришь?! – отмахнулась девица.

– Тем более, у него уже вроде как есть невестка.

- Неужели?! Откуда знаешь?

- Детишки рассказали, что с ним пришла однажды девица одна, молода красива, Викторией звать.

- А, так это та, что приходит помогать. А я то думаю, кто такая. Вон она, молодец какая, и дерево то засохшее польёт, и старейшине поможет, да и с детишками ладит хорошо. Тамарка то с ней общается хорошо.

- Ну вот, значит занят уже.

- Клевать носом меньше надо было. Так бы и успела, в свои то ручонки.

- А сама-то без мужика сидишь, чего себе не забрала.

.. - и разговор их утих, когда Ален завернул за один из домов, выйдя на небольшую тропу, ведущую к самой окраине деревни.

Ждала его, в одном из таких крайних домишек, семья небольшая, с дочкою больной. Оделла во время поездки до деревни, как раз, когда Ален уснул, договорилась, что он поможет их дочери. Домишка сам по себе был небольшой, но крепкий, сделан качественно, словно сам мастер приложил руку к этому творению.