Пентаграмма любви

Щели между брёвнами были аккуратно и добротно заделаны смолой и глиной, так что в доме должно быть тепло. Из каменной трубы, являющейся продолжением домашней печи, выходили серые облачка дыма, они были такие из-за отсутствия в них большого количества копоти, что говорит о бережном отношении хозяина к чистоте, да и ко всему в целом. Постучав в дверь, ему открыл крепкого телосложения мужчина, с аккуратной и прилежной для деревни внешности.

- Приветствую вас, господин Марк. Пожалуйста, проходите. – произнёс мужичек, рукой приглашая пройти.

– Прошу, не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома.

Зайдя в жилище, нельзя было не отметить чистоту всего помещения. Пол, выложенный из прочного дерева, словно блистал чистотой, все лавки были покрыты расписными тканями с яркими узорами, печь, вымощенная из белого камня, будто новой была.

- А вы похоже довольно богаты? – спросил Ален, осматривая и разглядывая каждый уголок этого уютного жилища.

- Что вы такое говорите, господин Марк. Просто мы с женой любим чистоту, да и дочке нельзя лишний раз пылью и копотью дышать.

Ей и так худо. Старейшина распорядился, чтобы нам в дом печь была поставлена, как и у всех. Ну а стол и лавочки я сам делал.

- Я погляжу вы искусный умелец. Раньше были плотником?

- Нет, до того, как сюда переехать, я был охотником в своей деревне. В этих краях охотиться запрещено распоряжением короля, поэтому пришлось найти более мирное занятие. А что, руки есть, ноги есть. Дед вот у меня плотником был, он то меня и научил всему, что я сейчас умею.

А так, хоть польза: у того телега сломалась, тому лавка нужна, туда пару бревен требуется. Плотник везде пригодится.

- Ну что ж, это всё хорошо, но у нас есть дело куда важнее разговоров. Где ваша дочь? – он начал оглядываться по сторонам, в поисках чего-нибудь, что может пригодиться во время процедур.

- А, конечно! Проходите сюда. – Зоран махнул рукой в сторону белой печи, на которой можно было разглядеть свисающие тоненькие, бледные, ещё детские ножки, а подойдя ещё ближе, уже было видно и всю молодую девушку, нет, даже девочку, укрытую тёплыми, белоснежными, пуховыми одеялами.

Сама же девчушка была милой и опрятной внешности, с тёмными волосами, цвета каштана. На лице её виднелся небольшой ожёг в районе лба, оставшийся шрамом, напоминающем о том злосчастном дне, когда им пришлось покинуть родную деревню.

- И давно у неё лихорадка? – Ален потрогал её лоб и был удивлён такому жару, исходящему от девочки. “Как она ещё жива?” промелькнуло у него в сознании.