Чародей и Чудовище

Чародей остался без защиты. Остался один на один с чудовищем.

Или двое против одного?

Тень чародея накинулась на своего хозяина. Обволокла его, сокрушила, целиком накрыла тьмой. Ноги не удержали его, руки подломились. Он упал навзничь.

Что было дальше, Марта не видела. Перепрыгивая через ступени и отбивая ноги, она мчалась вниз по лестнице, отделённая от происходящего стенами башни. И молилась, чтобы пока она бежала, всё не было кончено.

Это ужасно! Это неправильно!..

По счастью, остальные рыцари неукоснительно следовали приказу, сколь бы тяжело им это ни давалось.

Никто из них не двигался с места. И никто не остановил Марту.

Душа её стремилась к крёстному. И сама она мчалась к нему так быстро, как только могла.

Но чем она могла ему помочь, как могла защитить?

Надо раздобыть меч!

Поверженный Факардин был совсем рядом. Лежал бездвижно и, похоже, бездыханно. Теперь мёртвую землю Змеиного поля напитывала не только кровь чудовищ, но и кровь вернейшего из рыцарей.

А может, и не только его.

То, что принц и чародей всегда побеждали, не значило, что оба оставались целы. Не значило, что оба оставались живы...

Даже пав, рыцарь не выпустил из рук оружие. С трудом удалось разжать его мёртвую хватку. Марта рывком подняла меч, направив острие ввысь, — и едва не пошатнулась: меч был тяжёлым, никак не держался ровно, качался из стороны в сторону, норовил вывернуться из захвата, будто живой.

Как рыцарь обращался с мечом так легко, словно тот был продолжением его руки?

.

..Неважно. Всё было неважно. Кроме одного.

Марта отыскала взглядом крёстного. И, пусть затруднённее из-за тяжести оружия, продолжила путь к нему.

Принц, наверное, до сих пор не выбрался из спасительного окружения магии.

А чудовище? Что если оно вспорет грудь Марты, прежде чем она достигнет крёстного? Одним взмахом, так же легко и небрежно, как сразило рыцаря. Даже ещё легче. Она не имела ни боевых умений, ни доспеха.

Но мгновение сгорало за мгновением, а удара всё не было.

Чудовище отчего-то медлило. Может быть, удивлённо или насмешливо разглядывало её, как хищник разглядывает нелепую мышку, по собственной глупости забравшуюся прямиком в его логово?

Некогда было выяснять. Марта не глядела на чудовище. Не глядела по сторонам. Она глядела только вперёд — на крёстного.

Под покровом тьмы, разметав руки и ноги, он лежал на земле и не шевелился. Как сломанный. Как...

— Господин Турмерфледер! Чародей! Крёстный! Людвиг!..