Чародей и Чудовище

и Марта очнулась в своей постели.

Глава 8. Исчезновения и возвращения

Бим-бом, бим-бом! — раздался бой часов где-то внизу.

Окно было закрыто.

На Марте была её обычная ночная сорочка, а не наколдованное из редингота платье.

Она лежала в своей постели, а не на Змеином поле или в покоях волшебного замка.

Но произошедшее не было сном, нет! Никак не могло им быть.

Марта резко села — и охнула. Запястье пронзила боль. То самое запястье, вывихнутое крылом чудовища, когда оно выбивало из её рук рыцарский меч.

Она так и знала, что всё было на самом деле!

Краешек неба заалел.

Быть может, кухарка уже встала и растопила плиту. Скоро поднимутся и остальные слуги. А затем — члены семьи Ораниенов; они, как обычно, неторопливо совершат утренний туалет, спустятся к завтраку, спокойно примутся за трапезу.

Пока же дом утопал в тишине. Тиха была и улица — оттуда не доносилось ни людских голосов, ни грохота башмаков по мостовой, ни скрипа колёс, ни хотя бы пения птиц. Раннее утро. Слишком ранее даже для того, чтобы просыпаться, не говоря уж обо всём прочем.

Но Марта не могла ждать!

Она заметалась по комнате, самостоятельно одеваясь и собирая волосы в причёску. Тихонько отворила дверь комнаты, мышкой шмыгнула к чёрной лестнице. Выскользнула за порог.

Путь её лежал совсем недалеко — на соседнюю улицу. К дому, где жил крёстный.

Жил. Он наверняка был ещё жив! Не мог не быть! Иначе...

Сглотнув ком в горле и плотнее закутавшись в шаль, она поспешила, почти побежала туда, куда звало её сердце.

На нетерпеливый стук дверного молоточка долго никто не шёл.

Наконец входная дверь отворилась, и слуга в полном облачении, но с заспанным лицом удивлённо воззрился на рассветную гостью.

— Госпожа?..

— У себя ли крёс... господин Турмерфледер? Мне срочно нужно с ним переговорить! — перебила Марта.

— Хозяин отбыл минувшим вечером по срочному делу, — покачал головой слуга, глядя на Марту так, будто до сих пор не верил, что перед ним посетительница из плоти и крови, а не сновидение. — Что прикажете ему передать?

— Когда он вернётся?.

. — пересохшие губы отказывались повиноваться, голос превратился в едва слышный шёпот.

— Не могу знать, госпожа. Хозяин не сообщил нам и не оставил никаких распоряжений на сей счёт.

...Как Марта добралась до дома, она сама не помнила. Слова слуги до сих пор эхом звучали в её ушах. Спокойные, размеренные слова — если в его тоне и была толика удивления, то из-за до неприличия раннего визита гостьи, а не из-за внезапного отъезда хозяина.