Лилиан желает удачи

С едой, значит, разобрался, а меня не позвал! Ну наглец, я ему устрою, оставил меня без завтрака.

Хочу напугать его, сделав громкое «бууууу». Но он, деловой, оборачивается ко мне и всё портит!

— Привет, — слегка недовольно произношу я.

— Добрый день.

У него на щеке замечаю белые следы пальцев от муки. Подхожу ближе и провожу большим пальцем по его коже, стирая остатки муки. Его бледная кожа оказывается такой теплой и приятной, хотя кажется, что ощущения должны быть противоположными. Задерживаю руку на щеке Винсента, не в силах оторваться и словно под действием чар я начинаю слегка поглаживать его по скуле.

Боже, что я делаю..?

Маг сразу же замирает и с громким звуком сглатывает, таращась куда-то в сторону. Опять он смущен. Как впрочем и я... Но продолжаю свои действия.

Так Винсент решает меня добить окончательно. Он плотно прижимает щеку к моей ладони, будто помещая лицо на подушку, и довольно прищуривает глаза. Как котенок...

Я резко убираю руку и чувствую, как щеки мои горят. Наверняка, я вся красная! Какой ужас.

Винсент тоже стоит с румянцем и неловко переступает с ноги на ногу.

Беру ситуацию в свои руки, и стараюсь вести себя так, будто ничего сверхъестественного не произошло. Только это не очень хорошо выходит: когда я нервничаю, то неосознанно перехожу на крик:

— Почему ты не пришел ко мне и не предложил позавтракать?! — понимаю, что голос мой звучит неестественно визгливо, и успокаиваюсь: — Я голодная между прочим.

— Я только недавно проснулся... — виновато произносит маг.

— Ну ты и соня! — по-доброму смеюсь я и заглядываю в его зону готовки. На тарелке рядом со сковородой лежат блинчики! Ого, как здорово! Сто лет блины не ела.

Но сейчас не о блинчиках. Поесть я еще успею, а вот одна меня вещь гложет со вчерашнего вечера. Перед сном в ночной тишине я задумалась об этом. Сажусь за стол и начинаю говорить:

— Слушай, Винсент... Мне что-то не нравится жить одной в том доме. Я не привыкла быть одной. У меня, знаешь, шумная семья, и в доме всегда есть какие-то гости, — улыбаюсь, когда перед глазами появляются приятные воспоминания о родном доме.

О дурачке брате, о заботливой болтушке маме, и о папе, моем главном защитнике. — А сейчас я одна, в тишине, и мне как-то тяжело.

Винсент внимательно слушает меня и одновременно подает мне тарелку с блинами и наливает стакан компота. Почему маг вообще умеет готовить, если он аристократ? У них разве нет прислуги, которая всё готовит? Вопросов много, ответов нет.