Сладкие цепи для Ястреба

Чем быстрее мы переступим через моралистские бредни, тем быстрее перейдем к действу, которое удовлетворит нас обоих.

Моралистские, вот как. Не слишком ли сложное слово для необразованного пирата?

– Иди мойся, – отрубила я. – Один. Попробуешь кого-нибудь облапать – плеть бывшего хозяина покажется тебе сладкой негой!

Судя по скучающему взгляду, он не поверил. Да и правильно сделал, в общем-то…

Но я разрушать образ строгой хозяйки не стала. Притопнула ногой и взмахнула рукой.

– Пошевеливайся!

Он уже третий раз пожал плечами и, поигрывая мускулами, направился за пожилой Шефанной, хитро посмеивающейся в кулак.

А я, как только раб скрылся за поворотом, выдохнула и расслабилась.

– Много с ним проблем будет, – проворчал Кефар. – Лучше бы по рекомендации телохранителя взяли.

– Он бы стоил раз в пять больше, – привела я тот аргумент, о котором размышляла всю дорогу. – А главное – подумай вот о чем. Он меня спас. Помог без чужого приказа, хотя рисковал тоже получить нож под ребра.

Тебе не кажется, что это дорогого стоит?

По морщинистому лицу прошла рябь, как на потревоженном ветром озере, когда управляющий скорчил недоверчивую мину.

– Он фамильярен и чересчур много о себе думает. С такими всегда беды, госпожа. Уж кому знать, как не мне?

– Я нисколько не сомневаюсь в твоем опыте, – заверила я и ввернула самый последний довод: – Но где гарантии, что по рекомендации нам всунут уже подкупленного телохранителя? Откуда-то же ун-Фатих знал, что я буду на невольничьем рынке.

Кефар сразу притих и посмурнел. Наверняка ему тоже приходила в голову эта мысль.

Если на базаре нас уже поджидали, кто-то должен был доложить моему сопернику о том, что я туда иду. А это мог сделать только кто-то из своих, домашних, потому что ни при ком другом я предстоящую покупку рабыни не обсуждала.

Но кто? После смерти мужа я отпустила почти всех его невольников и оставила в доме только тех, кому доверяла. Раньше прислуга в доме исчислялась десятками, сейчас ее можно было сосчитать по пальцам двух рук.

Сам Кефар, кухарка Шефанна, ее муж – садовник, их сын с женой и младенцем, сторож и одновременно привратник Шухназ, его жена и подросток-сын. В сезон я нанимала еще пару крепких мужчин для ухода за небольшой банановой плантацией позади дома, но сейчас их помощь не требовалась.

Всего семь подозреваемых, если не брать в расчет детей. И ни одного, на кого я могла бы без сомнений указать пальцем.