Мия и голем

Непреложная обязанность каждого из домов – хранить и обслуживать такие механизмы: двигатели, коленвалы, оси, шестеренки, цепи, рычаги, которые упрощали нам всем жизнь в условиях сильной раздробленности на огромной территории и необходимости добывать пропитание, металлическую руду, строительный камень и кристаллы в подгорных карьерах и на дне морском, а после поднимать все это наверх, в города, стоящие на вершине.

Так вот, недолго думая, я решила разместить своего голема в одной из таких комнат, организуя ему удобства не хуже моей спальни, и даже принесла собственные одеяла и подушки.

Наставница моя, к слову, удивительным образом умудрялась как‑то общаться с Рроном на языке жестов, и тот все‑таки решил представиться после пятого вопроса Эйды.

В итоге спустя полчаса наших мучений вполне разумный голем уже принялся за уборку помещения, в котором сам себе и соорудил гамак, завязав плотную холстину морским узлом между двумя металлическими арматуринами, то тут то там торчащими из стен.

– Т… ты быть здесь, пока я тебя не позову, – обратилась я к нему, слегка запинаясь.

Умилительно было наблюдать за буграми мышц, перекатывающимися под тканью на спине фамильяра, особенно когда он продолжал уборку, а сейчас усиленно подметал пол. Потому мысль периодически ускользала из моей головы, едва я открывала рот.

Обернувшись ко мне, Ррон нахмурился и молча пожал плечами, мол, не понял приказа. Я невольно вздохнула и прошла к двум большим ящикам и двум поменьше, на один из которых села от досады. А еще немаленькой такой усталости из‑за затраченной энергии.

Как там Эйда просила его пойти с нами? Указывала пальцем и говорила очень медленно?

– Ты, – я ткнула пальцем в его сторону. – Оставайся здесь. – И снова сделала знак, но только в сторону пола. Ррон кивнул. Я же облегченно выдохнула. Так, легкая часть пройдена. Теперь осталось самое трудное.

– Когда я, – указала на себя ладонью, – тебя позову, – вначале ткнула в него пальцем, а после сделала знак, будто зову его к себе.

Вот, казалось бы, простые слова, но и их голем не понял как надо.

Он попросту подошел ко мне и встал вплотную. Радовало, что не прикасался. Однако пристальный взгляд, которым он на меня воззрился сверху вниз, заставил внутренне задрожать от странного ощущения. Щеки опалило огнем. Я встала и непроизвольно попыталась сделать шаг назад, но нога моя, как назло, уперлась в тот самый ящик, на котором я сидела.

А голем по‑прежнему молчал и смотрел на мое лицо внимательно, изучающе.