Мия и голем

На секунду мне даже почудилось, будто он меня понял, однако специально притворялся, что это не так.

– Мия? – позвала вдруг Эйда через приоткрытый лючок из моей спальни. – Тут твои Тримлы совсем комнату разгромили, – проворчала она.

– Иду! – воскликнула я в ответ и снова посмотрела на своего фамильяра, а после решила попросить: – Пожалуйста, хотя бы ты не прибавляй мне проблем, оставайся здесь, пока я тебя не позову, – при этом его ошейник слегка вспыхнул золотистой магией, мужчина скривился. Видимо, от боли.

Я взметнула руку вверх и мигом применила лечащую печать, спешно извиняясь:

– Ох, прости!

Чуть слезы не навернулись на глаза.

Я не хотела причинять ему боль! Не удержалась, погладила рукой по его шее и спешно отстранилась. Отступила в сторону, пока не попросила Ррона обнять меня из‑за глупых мыслей, пришедших из ниоткуда.

– Ну, где ты там? – позвала меня наставница, судя по звукам, уже вовсю воюя с моими тремя буянами.

Я кивнула Ррону на прощание и поспешила к деревянной лесенке, чтобы подняться наверх.

Напоследок бросила взгляд на моего голема и увидела лишь его спину, такую мощную, мускулистую. Он продолжил подметать пол в комнате.

Уф, одна проблема решена. Осталось малость. Решить, как быть дальше, а главное, как выкручиваться, если меня попросят на празднестве вновь призвать своего голема для его демонстрации остальным представителям дома Эдани. Как назло, сегодня к нам приглашены и остальные члены рода Гибрецов, то есть дом Ллисков и даже несколько побочных ветвей.

Но даже при всей моей невезучести, я заочно порадовалась приходу любимой бабули, которая всячески поощряла мои эксперименты у неё в библиотеке.

Точно! Может быть, она подскажет, как быть? Уж кто‑кто, а Лиора, казалось, понимала меня, как никто другой. Не считая Эйды, конечно. Ведь моя наставница на свой страх и риск всегда прикрывала меня перед матушкой, её советчицами и остальными ллисками.

Ни для кого не секрет, что женская половина рода всегда жила отдельно от мужской. Поэтому из мужчин в нашем Эдани в обычные дни можно было встретить разве что старейшину Атота.

И то по долгу службы он чаще пропадал в совете, представляя наш дом на голосованиях, чем сидел у себя в комнате в одной из башен. А две мои старшие сестры от разных ллисков уже учились в академии, поэтому жили там, в общежитии, и изредка приходили домой за какими‑то книгами, вещами и прочим.

Я мысленно вернулась к своим проблемам и наконец поднялась по лестнице в спальню через лючок в полу.