Встань со мной на крыло

Ну-ну, не плачь, ты будешь у меня гостить. А то как же ты на крыло встанешь, я всего лишь человек и век мой недолог. Ты вырасти не успеешь, а я уже травой стану.

Малыш сосредоточенно нахмурился – ему были непонятны такие сложные слова. Он не помнил ничего, кроме того, что ему было тепло и хорошо, а потом стало холодно и больно. А потом пришли драконы и принесли его к маме.

В это же время Дейдре шепотом допрашивала Наирну, отчего дракончик спутал ее с матерью.

- Так ведь он едва вылупился,- развела руками драконица,- если он признал тебя матерью, так и будет.

- Ох, только ведь Эйринн сказал, что драконы размножаются в человеческом обличье,- удивилась Дейдре.

- На его мать, беременную, напали. Вот она и превратилась,- Наирна утерла слезы,- испуганная, она улетела на другой конец плато где и разродилась яйцом. Так бывает, это нормально. Ее муж к ним прилетал, звал сюда, в деревню. Но она ни в какую. А их и там нашли.

И тут у Дейдре в голове прозвучал голос Диарара «наши-то драконицы все на себя надевают…принято гордиться, хвастаться подарками от души».

- Наи, присмотри за моим сыном,- решительно произнесла целительница,- мне срочно нужен Диарар.

Наирна только кивнула оторопело и закрыла дверь за убежавшей Дейдре.

Дейдре неслась не чувствуя ног, волосы выбились из-под сетки, заколки выпали – целительнице это было неважно. Ей был нужен Диарар.

У дома Диарара она не дала себе ни минуты на передышку, сразу забарабанила в дверь, руками и ногами.

Старейшина выскочил на крыльцо в одних штанах и ошарашенно крякнул – в его дворе стояла запыленная, лохматая, босая целительница и пыталась отдышаться. Позади нее в калитку входил Эйринн, дракон потирал левый бок и тоже выглядел весьма удивленным.

- Проходите, гости дорогие,- вздохнул старейшина Диарар и посторонился. – Я только рубаху накину.

Пока Диарар приводил себя в порядок Дейдре наворачивала круги по комнате.

- Ты совсем не смотришь на меня,- грустно сказал Эйринн,- даже не узнала.

- Причина весомая,- выдохнула Дейдре,- да и что смотреть? Все плато гудит как старейшина решил окаменеть рядом с возлюбленной и та ожила. Оказывается, и надо было всего лишь отважиться на смерть.