Встань со мной на крыло

- Старейшины ждут,- шепнул Эйринн и повел будущую жену вперед.

Грот, с белоснежным мягким песком, был освещен гирляндами нежных, флуоресцирующих цветов. На дальней стороне было устроено ложе, укрытое полупрозрачными занавесями и лентами.

Диарар, облаченный в белую с алым шитьем мантию, на серебряном подносе держал плоскую морскую раковину, в которой покоились два золотых колечка. Простых, без особых украшений и камней.

- Пусть ваша супружеская жизнь будет гладкой и бесконечной,- пожелал старейшина.

Латширри напомнила молодоженам о том, как важно понимать друг друга. И о том, что в доме совета их всегда будет ждать помощь и поддержка.

- Пусть ваш дом станет примером для подражания,- пожелал неизвестный Дейдре старейшина.

- А если нет, то пусть все точно знают, как не надо,- подмигнула Ларриярра.

- Цыц, окаянная, только старейшиной стала, а уже шалит,- цыкнул Диарар.

И Дейдре рассмеялась. Строгое, церемонное начало, грот и песок напомнили ей помолвку с Гайнором.

- Перед лицом старейшин я клянусь любить и оберегать тебя,- улыбнулся Эйринн и надел кольцо на палец Дейдре.

- Перед лицом старейшин я клянусь любить и ценить тебя,- дрожащим голосом отозвалась целительница.

- Будьте счастливы, дети,- всхлипнула Латширри и утерла слезы,- я будто в молодость вернулась.

- Латширри,- рыкнул Диарар. – Будьте счастливы. Для вас в корзинах уложены съестные припасы и фруктовый отвар.

- Ну а мы будем есть мясо и пить вино за ваше здоровье!

- Латширри!

Эйринн крепко обнял Дейдре и они вместе смотрели вслед уходящим старейшинам.

- Мне кажется, Латширри сделает жизнь на плато еще легче и веселее,- шепнула Дейдре.

- Веселее – точно,- усмехнулся дракон.

Подхватив на руки свою маленькую жену, Эйринн отнес ее к пышному и удобному ложу. Он ласкал Дейдре, помогая ей расслабиться и получить удовольствие.

Эпилог

За десять многое изменилось. Дейдре все чаще покрывалась чешуйками и Латширри, радостно потирая руки, обзывала ее Острокрылой. А кем еще может быть мать Пронзающего Бурю – Дарриярра, именно такое имя услышали старейшины в шуме прибоя. Хотя целительница с ними и не была согласна – очень уж тихим и спокойным стал сын.