Встань со мной на крыло

- И вы, милорд, умрете, оставив меня богатой вдовой? – Дейдре пошла вглубь лабиринта и Гайрон был вынужден идти за ней,- свободной от клятв? Не боитесь ли вы, милорд, что кому-то из хавуэнских мужчин удастся то, что не удалось вам?

Удар отбросил леди Каделл на мягкий песок – за четыре года Дейдре изучила повадки своего мужа. Свистнул кнут, всегда висевший у бедра Гайнора, и ее плечи обожгла боль. Дейдре закусила зубами рукав платья и принялась считать – больше пяти ударов лорд Каделл ей не отсыпал никогда.

Но в этот раз он не остановился, она потеряла сознание досчитав до семи.

***

Утро встретило леди Каделл головной болью и перешептываниями служанок. У постели, в огромной вазе стояли роскошные, темно-алые розы. «Как кровь» - подумала Дейдре и приказала вынести розы в гостиную. Официальная причина – чтобы пришедшие в гости леди могли полюбоваться на подарок супруга. Реально – она не принимала от него даров, и все что так или иначе напоминало о нем изгонялось из покоев леди Каделл.

Из которых не получалось изгнать самого лорда.

- Ясного утра, леди Каделл,- пропела камеристка. – Позвольте я помогу вам встать и привести себя в порядок – вас с самого утра дожидается отец.

- Помоги мне умыться,- сквозь зубы выдохнула Дейдре и медленно села.

Любую другую леди такое «наказание» свело бы в могилу, или же надолго уложило в постель.

Но леди Каделл не стеснялась исцелять сама себя – богиня-заступница так и не послала Дейдре спасения. А значит и заповеди ее она исполнять не будет. Или будет, но не все.

- Хорошо,- она позволила промокнуть свое лицо полотенцем,- теперь подбери волосы повыше, пусть следы будут хорошо видны. Если отец сидит с утра – значит, он чего-то хочет. Чего-то настолько важного, что впервые пришел на встречу с дочерью. И рубаху с запахом, я изволю болеть и принимать гостей в домашнем виде.

- Дочь моя,- высокий, рыжеволосый мужчина поднялся с невысокого диванчика. – Ты плохо выглядишь.

- Отец,- Дейдре склонила голову. – Супружеская жизнь не идет мне на пользу.

Лорд Гуортигирн отвел взгляд. Он был неправ и перед людьми, и перед богами. И теперь, когда настал час платить, он пришел к дочери.

- В наших землях эпидемия,- негромко произнес он.