Фанатка

— Значит, твой отец отдаст тебя только тому, кто согласится войти в ваш род?

Марта снова кивнула.

Мужчина, как и женщина, мог перейти в другой род, но на практике такое происходило относительно редко. В таких случаях должен был быть действительный интерес к роду девушки и парень не должен был быть наследником собственного рода. К тому же существовало негласное пренебрежение к мужчине, согласившемуся на переход.

— Я могу задать более личный вопрос?

— Конечно.

— Отец тебя уже сосватал?

Вопрос был вполне законным — в благородных семьях такая практика существовала испокон веку.

— В наших краях есть два семейства, готовых с нами породниться…

— Целых два? — я искренне удивился.

Не мог припомнить подробностей о происхождении Марты. Знал только, что она, как и почти все здесь, благородного происхождения, но поскольку к ней не было должного уважения, да и никто не слышал о высоком положении её семьи, я отнёс её род к менее знаменитым и потому неважным.

Однако, тот факт, что сразу два семейства готовы были предоставить жениха несколько менял картину и заставлял более подробно разузнать об её происхождении.

Марта тем временем кивнула и продолжила:

— Когда я вернусь из академии, то смогу выбрать сама. Так решил отец и о том сообщил соседям, не желая портить ни с кем отношения, да и неволить меня навязанным выбором не стал бы. Он хоть и очень строг, даже жесток, но не самодур и любит меня.

Я задумался.

— Ты уже решила, кого выберешь? — я был рад, что свечи давали не так много света, и в медовом пламени, рассеянном вокруг, было сложнее разглядеть следы смущения на моем лице.

— Мне всё равно, кто из них, — повела плечами Марта.

Мы замолчали; продолжить разговор означало ступить на тонкий лёд. Один раз я уже всё испортил своим скорым приглашением на бал и теперь не собирался вести себя с ненужной поспешностью. Времени до окончания академии было достаточно.

Глава 9 Филипп

Столица шумела суетой наступивших праздников.

Повсюду сновал народ, разъезжая на санях вдоль главных улиц. Булочные и кондитерские полнились гостями, у дверей тянуло горячим шоколадом и облепиховым чаем. Владельцы лавок и не думали прекращать торговлю. Вот отшумит неделя, поуляжется радостный пыл, опустеют кошельки — можно и отдохнуть.

В одном из таких заведений я и застрял с сестрой. Она с подругой надумала покататься по лавкам и я был назначен сопровождающим.