Сбежать от властного дракона

Леди Валлойс, похоже, решила сделать вид, что просто не расслышала его.  

– Получается, что я, захотев защитить дочь, отправила ее на испытание, которое она вряд ли выдержит, – пробормотала она. – Моя Маргаритка такая нежная, такая ранимая, – обратилась она уже ко мне. Тут ее взгляд стал жестче: – Тогда выход один, – произнесла она. – Ты должна выполнить миссию не за месяц, а за неделю. Мы должны как можно скорее поменять вас местами обратно. 

О, так меня собираются возвращать обратно. Хоть одна хорошая новость.

– Что за миссия? – спросила я.

– Я уже говорила, – ответила леди тем визгливым голосом, от которого разом заныли все зубы. – Ты должна убить Райша Шихейма. 

Я пока решила не возмущаться и не спорить с собеседницей. Вместо этого сказала: 

– Как вы хотите, чтобы я убила его?

Насколько я уяснила из воспоминаний все той же Маргариты, Райш Шихейм – оборотень, который способен превращаться в гигантскую летающую рептилию. Да и в человеческом обличье он выглядел достаточно устрашающе: высокий, мощный мужчина, в совершенстве владеющий всеми видами оружия.

Не то, чтобы я собиралась становиться наемной убийцей, исполнительницей воли неуравновешенной женщины, у которой, похоже, слегка сдвинулась крыша от пережитых испытаний и горя, но…

Не хочу думать о том, что у меня просто может не остаться выбора.

– Видишь ли, Райш Шихейм – самое могущественное существо нашего мира, – голос Леды Валлойс снова стал нормального тембра. – Убить его очень сложно, если не невозможно. Но я нашла прекрасный, беспроигрышный способ. Его убьет твое тело. 

– Это как? – не поняла я. 

– Это случится в вашу брачную ночь, – ответила она, и взгляд ее стал мечтательным. – Моя месть будет сладка. Едва он познает близость с тобой, яд, что поместили в тело моей дочери, проникнет в кровь дракона, и он умрет.

Видимо, у меня на лице было написано искреннее сомнение в ее плане, потому как леди решила разъяснить подробности. 

Под конец ее рассказа мне хотелось ругаться в голос. Что ж, я не ошиблась, Леда Валлойс действительно оказалась сумасшедшей. То, что по ее приказу местный  «лекарь» при содействии очень талантливого алхимика сотворил с телом ее дочери, не лезло ни в какие ворота и не вписывалось ни в одну систему ценностей.