Художница на Танорге

К последним относились художники, писатели, фотографы, дизайнеры, модельеры, юристы и врачи высшей категории.

С детства я много рисовала, в том числе увлекалась и цифровыми рисунками. Мои родители видели меня через несколько лет счастливой замужней женщиной, иллюстратором детских книжек, а также они мечтали о внуках. Идею о том, что ближайшие десять лет я планирую учиться в Академии, а после этого ещё как минимум столько же проработать на Космофлот, не поддерживала даже мама, которая во многом сглаживала наши ссоры с отцом.

Несмотря на то, что на Танорге медицина давно шагнула вперёд и есть множество способов завести ребёнка и после семидесяти лет, мама была убеждена, что первые роды после сорока – это неправильно.

— Ты только всех насмешишь, если попытаешься поступить в Академию! Туда берут далеко не каждого таноржца, а ты вообще девушка! – протестующе воскликнул отец.

— Но Анестеэйша Радосская, — я ткнула пальцем в громкий заголовок на планшете, – смогла поступить!

Имя этой девушки прогремело на всю галактику в связи с тем, что она училась целых полгода в главном филиале Космического Флота, проходя по документам как Станислав Радонежский.

Для многих таноржек она стала кумиром из-за её отваги и решительности, но я её уважала в первую очередь за то, что она гениальный механик. Я грезила о том, что когда-нибудь так же, как и эта девушка, смогу поступить на техническое направление Академии.

— Она захухря!

— Она человек! Так же, как и я!

— Она дочь миллиардера Игнара Радосского! Не удивлюсь, если заплатили кругленькую сумму, чтобы она могла учиться в Академии, и все закрыли глаза на её пол и расу.

— Но здесь написано, что она сбежала из дома…

— Эмилия! – Отец прикрыл глаза и простонал: – Сколько раз тебе говорить, что всё это политика? Прекрати ты уже носиться со своей невозможной идеей о поступлении в Академию! Ты уже не ребёнок! Сколько можно?! Сама подумай, что ты будешь делать после окончания учёбы? Тебя никто не будет спрашивать, где ты хочешь работать! А если, не дай Вселенная, война?!

Я понимала, что резон в словах отца есть.

Действительно, мне не хотелось бы видеть родителей всего лишь раз в год и подвергать свою жизнь опасности, если меня распределят на какую-нибудь базу в системе трасков… Но какой у меня был выбор?

Работа художником казалась мне слишком скучной, к тому же я пошла в отца и с детства обожала математику. Моей любимой игрушкой был не мольберт, а программируемый конструктор.