Крапива

Она намешала что-то в глиняной миске, опустила в неё чистое полотенце и замерла, не решаясь подойти к чужаку.

- Ты сам лучше… - Глиняная чашка встала на стол.

- Нэ умэю. Нэ прэучен.

Щёки Крапивы пошли алыми пятнами.

- Нельзя мне… Хворобная я.

Шатай нахмурился. Девица и впрямь была бледноватая, отличаясь от остальных жителей Тяпенок. Но на хворобу та бледность не тянула. Напротив, солнце словно отказывалось жарить молочную кожу своими лучами. Волосы девицы тоже были светлы, не как у степных женщин. Да оно и Шатай на соплеменников мало походил, что ж его, сразу хворобным нарекать?

И тут только понял шлях, что резануло глаз.

Что не заметил он сразу, ошалело рассматривая нагую красавицу. На руке её темнели синие пятна, оставленные чьей-то жадной пятернёй. Сейчас липнущая к телу рубашка скрывала их, но девица всё одно втягивала голову в плечи, будто ожидая нового удара. Потому и к нему приближаться не спешила. Шатай задохнулся от ярости.

- Тэбя обидэл кто? Больно сдэлал?

Крапива замотала головой, но ладонь метнулась к плечу – прикрыть.

- Скажи, кто. Я еэму брюхо вспорю.

Крапива напугалась едва ли не больше, чем когда заметила следящего за нею шляха. Шатай смутился: не сказал ведь ничего такого… Брюхо вспороть преступнику — это ж правое дело!

Но девица взмолилась:

- Не надо, Светом и Тенью заклинаю! Никто меня не обижал, это я неуклюжая… с крыльца упала! Не гневайся, господине!

- Какой я тэбе господинэ, - буркнул Шатай. – По имени зови. Шатаем.

- Как повелишь. Только не гневайся!

- Да нэ гнэваюсь я! – разозлился шлях.

– С рукой-то поможешь?

Крапива покорно приблизилась.

- Только не трогай меня, гос… Шатай. Заражу ненароком.

- Нэ трону, нэ бойся, - пообещал он, а сам подумал: «А вот того, кто тебя тронул, всё-таки отыщу».

Промокшее полотенце разрыдалось влагой над плошкой и мягко легло на рану. Застань его соплеменники, Шатай со стыда бы сгорел: эдакую мелочь, да промывать и залечивать! Но, ежели Рожаницына дщерь приказала…

Девица следила, чтоб не коснуться случайно смуглой кожи шляха, а тот даже дышать не смел, чтоб не помешать.

Он тихо спросил:

- Что за хвороба у тэбя?

Золотые пряди шевельнулись от его дыхания, Крапива вздрогнула, но ответила:

- Не ведаю, как назвать. Появилась, когда в лета вошла… Коли трону кого, то… - Девица замялась, но Шатай слушал терпеливо и спокойно, и она осмелела: - Жгусь. Как крапива.

- А если тэбя кто тронэт?

Девица закусила губу, и Шатай подумал, как хорошо было бы этой губы коснуться.