Лети, перышко!

А теперь уже будь что будет.

На том и сошлись.

* * *

Со смотровой башни раздался сигнал,и вскоре кпристани подошла большая купеческая ладья. — Здрав буди, государь, и дружина твоя славная! — поклонились торговцы.

— И вам, гости дорогие, добро буде, — отвечал князь. — Отведайте с нами доброго хлеба и утолите жажду!

Принесли широкий деревянный поднос с круглыми булочками и берестяной солонкой и бочонок с квасом. Первую булочку разломил сам князь, затем купцы по очереди приняли угощение — в знак дружеского отношения и мирных намерений.

Известно: по тем временам морской торговец по сути своей был настолько же купцом, насколько и воином, и в равной мере владел и веслом, и мечом. Но Яркона могла не опасаться внезапного удара: Радимир приложил к тому все усилия.

НаТорговой площади ударили в било. Купцыне без труда взвалили на плечи мешки с товарами, выгруженные с ладьи, и дружной ватагой двинулись уже было на торг, как вдруг остроглазый княжеский сын — ему минуло уже полныхсемь лет — углядел возле пристани мальчика, одетого (правильнее сказать — наспех укутанного) в какие-то тряпки.

Мальчик о чем-то тихо упрашивал последнего задержавшегося торговца, тот резко махнул рукой и что-то раздраженно ответил.

Стожар тихонько коснулся отцова локтя.

— Батюшка… гляди, что там за мальчик и почему он не выходит со всеми?

Радимир пригляделся и обратился к ватажнику, стоявшему ближе всех:

—Скажи, гость любезный, кто это у вас там возле ладьи? Сын ли кого-то из вас или меньшой брат? Не слишком ли мал еще для морских походов? И отчего не берете вы его сюда, разделить с нами хлеб и посмотреть на наш город?

—Государь, — отвечал с поклоном торговец, — это не родич никому из нас.

Я даже не скажу тебе его имени, потому что не знаю его и сам. Мы подобрали его в воде тому час назад, сыскали для него сухую рубаху, но еще не успели толком расспросить и решить, что с ним делать дальше. Мы не знаем, можно ли дать ему причаститься одного хлеба с добрыми хозяевами, да и толку от него на торгу никакого.

—Он, верно, замерз и голоден… — тихонько шепнул Стожар.

На дворе стоял конец июля, но в морской водице здесь и летом сводило судорогой ноги, стоило заплыть поглубже.

—Если позволишь, я бы желал взглянуть на него — произнес Радимир.

Ватажник повернулся к мальчику, присвистнул и приглашающе махнул рукой. Мальчик мигом подбежал, поклонился. Был он худой и темноволосый,лет десяти,с бледным лицом.Мальчикстарался не подать виду, но все же было заметно, что он еще не до конца согрелся.