Сирин всегда права!

В свете солнца блестит обертка от мороженого. Фруктовый лед. Мой любимый. Проклятье, он слишком хорош.

— Думаешь мороженого хватит, чтобы вымолить прощение древнего магического создания? — отвергаю его подношение и перевожу взгляд обратно на крону.

— Ваше замечание учтено, — соглашается Марк с усмешкой и вновь лезет куда-то. — Как насчет двух?

На размышления уходит пара секунд.

— Продано, — говорю восторженно и переворачиваюсь, ложась на ветку животом. — Теперь сними меня с дерева, — тяну одну руку вниз, словно он может дотянуться до нее.

Марк молча складывает мороженое обратно в портфель, потом снимает его и бросает на траву, положив еще сверху свои очки.

— Ты точно меня поймаешь без очков? — спрашиваю подозрительно. — Или я приземлюсь на землю?

— Даже в последнем случае с тобой ничего серьезного не произойдет, — мои возможные страдания ни капли его не задевают. Марк вытягивает руки вперед. — Прыгай уже или падай, как тебе удобнее, обезьянка.

— Вообще-то я птица, из нас двоих ближе к обезьянам именно ты.

— Тогда, пожалуй, я пойду, птицы же умеют летать.

— Нет, — останавливаю его всриком и тянусь к нему рукой, пятаясь схватить на расстоянии, — я же сейчас не птица, стой на месте, — приказываю строго.

— Падай быстрее, — скатываюсь с ветки, как только Марк договаривает.

Меня обволакивает воздух и знакомое чувство полета. Три метра дерева — ничто для меня, я видела небо над облаками, вершины самых высоких гор и купалась в лучах рассветного солнца. Падение обрывается быстро, длится всего пару секунд, и я уже скучаю по этому чувству.

К счастью, приземляюсь я не на траву, меня обхватывают руки Марка. Он слегка приседает от столкновения, но быстро выпрямляется, прижимая меня к себе. Думаю, добровольно он так близко меня к себе еще не подпускал. Его холодные глаза внимательно меня осматривают, возможно, потому что он видит меня нечетко.

Зато я вижу его лицо во всех подробностях, от оттенков голубого, серого и зеленого в глазах до мельчайших морщинок на его идеальном лице.

Как правило, красота богов несет благо, а красота людей приводит к несчастьям. Насколько несчастна судьба Марка, раз он родился настолько прекрасным?

— Рин? — мило спрашивает Марк с улыбочкой.

— Да? — откликаюсь неуверенно. Мне не комфортно от того, что он так меня и не отпустил, это не похоже на типичное поведение Марка. Мои опасения оправдываются, когда хватка его рук становится крепче, мужские пальцы впиваются в тело. — Что ты творишь? — шиплю на него.