Сирин всегда права!

В голове проносится мысль, что это не Марк, что за мной уже пришли, что кто-то украл его лицо, чтобы поиздеваться надо мной. Паника наверняка отражается на моем лице, потому что Марк хмурится.

— Знаешь, какое сообщение мне пришло на паре? — его вопрос дает мне понять, что в Марка никто не вселился. Меня поймали на вполне обычном проступке. — Сообщение о списании с карты, — улыбка Марка становится хищной. Пытаюсь выпутаться из его объятий, но меня никуда не пускают.

— Ты сам подключил свою карту к моему телефону, тем более не так уж и много я потратила, — оправдываюсь быстрее, чем понимаю в чем именно меня обвиняют.

По правде говоря, ему могло прийти сообщение о чем угодно, я не сильно ограничивала себя в тратах.

— Меня не волнует, что ты заказываешь еду ночью, — продолжает Марк уже спокойнее, — я понимаю, что тебе не надо спать, а потому быстро становится скучно. Но, будь добра, убирай за собой, — объятья снова обращаются тисками.

— Ладно, ладно, — сдаюсь без особого боя, — я буду исчезать весь мусор.

— Буду за тобой проверять.

Так зачем ты залезла на дерево? — он отводит от меня глаза и поднимает их к ветке, на которой я совсем недавно сидела. — Вспоминала свое бытие птицей?

— Ха-ха, — откликаюсь сухо, — мне не надо ничего вспоминать, я все еще птица. И нет, — раздумываю над тем, признаваться ли Марку насчет ярчука, но решаю все же оставить эту информацию при себе. Нечего людей беспокоить без особой причины, — просто особенно тщательно подошла к осмотру территории.

— И не смогла слезть? — Марк вопросительно поднимает бровь, на что я пожимаю плечами с улыбкой.

— Марк, — окликает его женский голос сзади, и тот автоматически оборачивается на звук, все еще держа меня на руках.

Видимо, у Марка дальнозоркость, потому что отсутствие очков не мешает ему разглядеть приближающуюся Алину.

И он сразу же отпускает меня, фактически бросая на землю.

Падение по большей части причиняет боль моей гордости. Травя мягкая, от земли исходит приятное тепло, и пару секунд я наслаждаюсь единением с природой.

Затем возмущенно поднимаюсь на локтях.

— О боже, Рин, — испуганно ахает Алина и бросается ко мне, опускаясь рядом. — С тобой все в порядке? — девушка кладет мне руку на плечо, внимательно осматривая. — Ты вся грязная, — констатирует она, убирая с меня кусочек коры, — что случилось?

— Боюсь, твой бог ту ни при чем. Просто кто-то сначала не хотел мне помогать, а потом принялся бросаться мной, — вырываю пучок травы и кидаю в Марка. Свой цели снаряд не достигает.