Сирин всегда права!

Пауза для размышлений требуется нам обоим. Кажется, раньше мы никогда не ссорились так открыто, остальное можно назвать перебранками, не больше. Осматриваюсь вокруг и понимаю, что кричали мы друг на друга у всех на виду, остановившись недалеко от бокового входа в университет. Некоторые студенты бросают заинтересованный взгляды, но я смотрю в ответ так хмуро, что любое внимание моментально пропадает. Для человека, которого так заботит его репутация, Марк выбрал не самое удачное место, чтобы сообщить об этом.

— Послушай, я не наврежу никому, ни тебе, ни Алине.

Если ты не веришь мне на слово, то это оговорено в нашей сделке, — заверяю спину Марка и его портфель. Последний не выглядит убежденным, дергается и отворачивается от меня.

— Андрей в нее не включен, — говорит Марк печально и надевает обратно очки. Внезапно мне хочется прямо сейчас съесть свое второе мороженое, — что было неразумно с моей стороны, но я не мог даже вообразить, что вы встретитесь, не говоря уже о том, что у вас найдется что-то общее.

— Да забирай своего Андрея, — не выдерживаю и снова повышаю голос. — Мне плевать на них обоих, общение с ними — побочный эффект сделки с тобой. И какая мне выгода в том, чтобы им вредить?

— Ты — птица несчастий, которая питается болью, — сардонически усмехается Марк. — Для тебя логичнее всего посеять больше боли, чтобы стать сильнее. Мало ли, ты так ненавидишь скуку, что можешь поиграть с ними как нечисть ради развлечения.

— Невероятный, очень изощренный бред, спасибо, что поделился, — театрально жму ему руку, но он моментально вырывается.

— А теперь, мой гениальный и сообразительный друг, запомни раз и навсегда: я питаюсь болью, которая уже существует в мире. Я не заинтересована в том, чтобы причинять кому-то боль нарочно. Если я хочу поиграть с людьми, как ты выразился, то нахожу кого-то кому требуется помощь и заключаю сделку, — Марк дергается как от пощечины. — Но никогда в своей жизни я не причиняла людям вреда. За такое поведение меня бы давно отправили в Пекло составлять компанию темным духам. Хватит представлять меня каким-то монстром, я не злодей твоей истории.

— И кто же ты в моей истории? — спрашивает он с насмешкой.

— Вроде говорящего животного, которого все любят.

— Ну в том, что ты говорящее животное нет никаких сомнений, но любят тебя далеко не все.

— Тебе так кажется, — самодовольно скрещиваю руки на груди и гордо задираю подбородок. — Так что? Твой приступ комплекса неполноценности прошел?

Марк сердито смотрит на меня.