Посольство принца-лебедя

Сделав свое дело, герольд отошел и замер, как неживой, ставши на одну ногу.

— Милости прошу принца Фионнаклайне присоединиться к пиру! — ответил Эохайд, а Мил напротив него слегка нахмурился, но король Болг просто не мог сказать ничего другого по законам вежества. Эрин решила повременить с уходом.

К Эохайду тем временем подскочил его домоправитель: в замке внезапно оказалось слишком много народу, всех не разместить. И то милесианам уже на полу вплотную стелено, непонятно, куда еще фоморов класть. Ясно, что не рядом: ну как не поделят чего?

— Есть подвал, и крыша еще.

Ну или за стенами, но это не по правилам.

— Прошу вас, — сказал посол, — не утруждайте себя хлопотами о моих людях. Им только стена нужна, чтобы прислониться. А в подвал... нет, в подвал мы не пойдем. Крыша меня вполне устроит.

— Я там навес поставлю.

За главным столом произошла некоторая толкотня — следовало всем сдвинуться, чтобы дать место принцу. При этом посягнуть на пустое место Эремона-жениха было бы неправильно и чревато скандалом.

К счастью, старший сын Мила Донн оказался во хмелю некрепок и от первого тычка под ребра слег под стол, к собакам. Сидящие над ним сомкнулись, и женщины понесли пиво на следующий круг.

На столе оставалось довольно жареного мяса, и половина большого лосося, объеденные ребра которого возвышались над резным деревянным блюдом как шпангоуты корабля, выброшенного на отмель и сгнившего там. Еще были большие мисы с кашей, уже остывшей, ковриги хлеба — почти все надломанные, баклаги с медом — его полагалось есть, макая в мед хлеб.

И много яблок — эти почти нетронутые. Кому нужны яблоки, когда есть мясо?

Гость взял поданную ему чашу, пригубил для виду — не отпил. Движение глаз направо, налево — все, что можно было увидеть, увидел; все, что сказано — услышал. На летающее по залу «кто возьмет ее, будет землей править» насмешливо приподнял бровь. Эрин вдруг стало нестерпимо стыдно за эту пафосную глупость.

— С добром или со злом прислал тебя Великий Фомор, принц?

Фионнаклайне помедлил. Было совершенно очевидно, что среди всех он один был трезв, а словеса говорить следовало весомые.

— Туча идет грозовая, — сказал он, — и туча эта зовется Туата Да Дананн. Мы с детьми Дану то дружим, то враждуем, но теперь битвы не избежать. Отец послал меня напомнить славному клану Болг о временах его славы, и о том, как вся земля принадлежала клану Болг тогда еще, когда про детей Дану еще никто и не слыхивал. Перед нами общий враг. Причем для Фир Болг этот враг — исконный.