Муассанитовая вдова

Как вы будете его дрессировать? Он же совсем дикий! Видите наручники? Мне прямо в них его и отдали! Если уж те гуманоиды на такие дорогие штуки расщедрились, то это точно преступник. Давайте все-таки…

— Нет.

Звук собственного голоса, резкого и бескомпромиссного, плетью стегнул натянутые нервы. Я в упор посмотрела на маэстро. То, что меня отговаривали от приобретения полуконтрактника, лишь подтолкнуло иррациональное желание добиться для него свободы чего бы это ни стоило. Порывшись в кармане, я протянула долговязому два секкера, Аюр молниеносно вытянул руку и сгреб монеты.

— Это залог за раба? А остальное когда заплатите?

— Это за аренду носилок на гравитационной подушке, — хмуро бросила, поднимаясь с колен. — Должна же я как-то доставить покупку до дома! Погрузите его аккуратно, — акцентировала внимание долговязого на последнем слове, — и документы подготовьте, я забираю его прямо сейчас.

— А как же оплата за полуконтрактника?! — Голос возмущенного работорговца сорвался на фальцет.

— Вы сами сказали, что он умрет, так? Неужели вам нужны проблемы с местными властями? Если вы сейчас оформите все документы на меня, это будет уже не ваша головная боль, — вкрадчиво произнесла, наблюдая за мимикой маэстро.

У меня еще оставался жемчужный браслет, но тратить последнее украшение на умирающего раба, при том что дядя этого типа чуть ли не со слезами на глазах уговаривал меня забрать «смертника», не хотелось.

— А может, выкарабкается и не умрет, — неохотно буркнул Аюр. — И вообще это живой товар.

Я бросила взгляд на раба в беспамятстве. Омерзительный запах, плесневелые тряпки, язвы по всему телу… Ужас. Ну нет, так я его здесь не оставлю, это дело принципа. Даже если он умрет, то умрет свободным.

— Снимите с него успокоители, вот вам и будет оплата, они стоят дороже, чем его жизнь на текущий момент.

— Вы издеваетесь?!

Если и думала, что маэстро несколько минут назад уже испытал весь спектр эмоций относительно продажи пленника, то явно ошиблась. Лицо рыжего торговца побледнело, как снег в горах Цварга, руки задрожали — не то от негодования, не то от страха, не то от всего вместе взятого.

— Вы действительно предлагаете снять наручники? Вы слышали, что я сказал?! Мне заплатили им уже в наручниках.