Мой Пилигрим

— Нет, — Аурум, не смотря на опасения, что его могут выставить в любую минуту, держался уверенно и очень невозмутимо. — Я бы хотел еще просить вашего гостеприимства на какое-то время. Каким бы ни был ваш ответ, я, прежде всего, должен сам убедиться в том, что Замок, - надежная крепость.

Подумав о предосторожности скорых решений, Титул дал согласие на то, чтобы Аурум мог задержаться в Замке несколько дней. Когда твое величие и твое могущество всего лишь воздух, сжатый в кулаке, - не стоит горячиться. С королевскими послами можно было не церемониться, но со служителем Ордена стоило вымолвить:

— Хорошо, господин Аурум.

Вы можете оставаться в Замке, сколько пожелаете и лично узреть то, что никто из нас не алчет войны…

— Благодарю вас.

— Слуги разместят вас в Палатах Странника.

И я в свою очередь отпустил гостя от своего взгляда. Я остался с Титулом в покоях и еще долго наблюдал за его резким лицом. Он, даже находясь без свидетелей, редко позволял лишнему мускулу шевельнуться, изобличая то или иное в его раздумьях.

Но его надетая маска для меня не преграда. Его истинное лицо коробилось от злости. Он не я, но и от него не ушло ощущение, что с приездом этого человека в его привычной жизни что-то изменится. Он думал, - что ему делать, чтобы насадить свою волю и свою независимость над великим Орденом, убедить этого незваного гостя убраться вон униженным и поверженным перед его могуществом, и чтобы они, эти религиозные фанатики даже не смели и думать о таком безумии, - идти войной против него. Непобедимая Стража порубит всех, сколько бы их ни было. Пользы от их гибели не будет никакой, но тень на имя Титула могла упасть слишком тяжелая и слишком черная даже для славы его Замка.

Как часто я смотрел на него.

Как часто вместе с жалостью меня брала оторопь от его темного душевного нутра, столь схожего с нутром одного древнего короля королей, черного стервятника…

А Тактио все никак не возвращалась. Прибытие постороннего, сутолока, свет из окон Палат не давали ей показаться из-за своего укрытия.

Ни к чему было знать остальным обитателям, что она куда-то отлучается из Башни, как только стемнеет.

Пора было растапливать камин, подогревать похлебку из бобов и мяса, заполнять ее покои теплом. Разве не для этого она меня создала, - чтобы кто-то всегда ждал ее возвращения. Постепенно все уснуло, и даже Аурум, не смотря на свою тревогу и волнение, - под чьим кровом он ночует, - заснул, не смея противоборствовать больше своей усталости. Ведь столько был в пути.