Мой Пилигрим

Едва только ладошки прикасались к больному, к увечному, к уже умирающему существу, как все исчезало. Не оставляя ни следа, ни шрама, ни слабости тела, какая может быть у пережившего тяжелую чуму или страшные раны. Повинуясь своему предчувствию, они сделали это тайной для всех. Потому что понимали, - узнай об этом мир, ее жизнь сделалась бы совсем нелегкой.

Вместо этого мир узнал о другом, - что якобы Колдуну-врачевателю, травнику из Замка Духа Жажды удалось создать эликсир жизни. И это его чудодейственные капли возвращали здоровье больным.

А Тактио, в своем маленьком, но разговорчивом возрасте, приняла эту тайну и лечила людей, обманывая их. Эликсир, которым ее отец поил страждущих, был снотворным зельем, после которого спящий не видел и не помнил, - чьи руки к нему прикоснулись, и чьи ясные глаза смотрели с состраданием на его недуг.

Несколько лет назад родители девочки исчезли. Странные слухи ходили, но в конце концов все свелось к тому, что они перешагнули порог Палат Погибели и сгинули в бездне позади Замка.

Тактио не верила этому, и долго искала, пытаясь хоть что-то узнать в окрестностях у людей. Но все было тщетно, и больше года она прожила одна в своей Башне Колдовства в горе и одиночестве. Ей было к тому времени уже шестнадцать лет.

Постепенно, от ее замкнутости и тоски, от попыток тоже проникнуть в Палаты погибели, она прослыла странной. После ее стали называть безрассудной. А потом и вовсе - умалишенной Ведьмой из Черного Замка. Так звал ее народ, и даже кое-кто в самом Замке не гнушался бросить ей это в след.

Тактио отчаялась. И чтобы действительно не сойти с ума, она решила обмануть сама себя. Кто-то должен был ждать ее, когда она возвращается домой, с кем-то ей хотелось поговорить, когда невмоготу было молчать, кто-то должен был выслушать все ее слезы, которые прежде она обращала лишь в пустоту ночи, и от этого холода становилось еще ужасней. Она слышала, что в другие замки часто пускают бродячих артистов, пилигримов, странствующих служителей, которые могли и развлечь хозяев и поведать им что-либо интересное о далеких землях.

К Замку Духа Жажды никто даже близко не подходил из подобного люда, не то чтобы стучаться в ворота. И потому Тактио решила сшить не просто куклу, а меня. Пилигрима. Это была лишь мечта, что с призванием неживого создания в ее мир и покой войдет целый горизонт прекрасных стран, где я якобы был, и целый небосвод приключений, которые я якобы испытал.