Мой Пилигрим

И я помню тот сладкий миг, когда она обнимала меня своими ладонями, единственный раз позволив себе взять иглу и нож незащищенными руками. Я был готов, она поставила меня на свое колено и долго вглядывалась в лицо, примеряя свою фантазию к моему облику. Я видел и чувствовал, как юное и пылкое воображение уже складывает мне историю моей же нелегкой, но интересной жизни, и я вот-вот начну рассказывать ей все. Я был так счастлив в тот миг. Целое море переживаний окатило меня в один раз, - все сущее, все живое и все прекрасное.

Выразить словами такое было мне не под силу, я мог только принимать это счастье собственного бытия, и неотрывно смотреть в ее озаренное мечтаниями личико.

С тех пор я ее преданный слуга. Она не знает обо мне очень многого, равно как и о моих способностях. Тактио думает, что я всего лишь живая кукла, которая умеет мыслить, видеть, и чувствовать почти как настоящий человек, с той лишь разницей, - что я не человек.

Тактио ничего не знала о луне, о тайнах Замка, о подлинной истории усыпления и пробуждения Духа.

Ей было сейчас девятнадцать, она как могла, радовалась жизни, но боль за родителей, боль за свое вынужденное сиротство порой явственно проглядывала за радостным взглядом глаз.

Как и сейчас, она улыбнулась мне, пробуя свой ужин, и вновь ее мысли стали далеки и безотрадны.

В начале весны она встретила в городе человека, который когда-то в детстве был ей знаком. Это был ученик Звездочета, мальчишка, с которым она, бывало, играла под эхом колокола на площади. Учитель умер, и ученику пришлось покинуть эти стены.

Но вот он вернулся, - возмужавшим, красивым, и за столько лет отчуждения к Тактио всех остальных, он вдруг выказал радость от встречи, дружелюбность и радушие.

Я знал, что оно было неискренним. Она не знала. Она так преобразилась от этой крохотной частички внимания, что я жестоко завидовал своему сопернику. Чтобы я ни делал для своей госпожи, той привязанности, которая возникает у человека к человеку, не могло появиться. Как могут дружить на равных Великий создатель и его Создание? Как может живой человек привязаться к неживому бескровному предмету, даже если этот предмет умеет говорить и двигаться.

У пса и то было бы больше надежд на более горячую и заботливую любовь, чем у меня. Я все понимал, но менее горько от этого мне не становилось.

Пока Тактио была погружена в свои мысли, я чуть наклонился в бок, попав под сноп лунных лучей. Сестричка заглядывала внутрь, за проем окна, одним только краешком.