Мой Пилигрим

Промчавшись вниз по витой лестнице, он похлопал дверьми, но тревожить ради забавы рукописи не стал. Вдруг призрак хозяина вернется и осерчает, что кто-то навел здесь такой беспорядок. Он вылетел, как вышел, на площадь и снова обратил свой взгляд в левую сторону. К Башне Звезд вплотную примыкали Палаты Странника - гораздо более низкие, всего в два этажа. К этим стенам он подкрался с любопытством.

Аурум сидел за столом в одной из комнат, предназначенных для гостей, составляя первые записи. Остальные покои пустовали.

Люди редко гостили здесь. Залетать внутрь и не стоило: на втором этаже книги, на первом холодный камин, где и огня не раззадорить, только вот одного этого можно было дернуть за волосы и сдуть перья со стола. Ветер так и сделал. Подкрался на цыпочках, приноровился и чихнул прямо в раскрытые ставни.

Слетели не только перья, но и чистые свитки. Только тот, что гость придерживал рукой, не вырвался от хозяина. Волосы его и, правда, взвились в разные стороны, как всполохи золотых нитей, а одежды представили себя на миг белыми парусами на вольном корабле и пожалели, что их так редко касался ветер.

Аурум быстро закрыл окно, стукнув весельчака по носу, и даже не заметив этого. Ветер хмыкнул, еще немного задержался, разглядывая, как посланник кланяется перьям и бумаге, и перекинулся к следующим Палатам - Погибели.

Здания эти стояли рядом, соприкасаясь углами, как виделось всякому, кто смотрел на них с площади. В двери этих Палат ни одному смертному нельзя было войти. И именно их окна с той стороны выходили своими провалами к пропасти.

Много слухов я узнал за время своей жизни здесь, и самый укрепившийся из них был о том, что нет никаких палат, а край этой бездны прямо за порогом. Никогда никто не мог рассмотреть ничего в окнах, смотрящих на площадь, никогда в них не бывало огня. Самое мертвое здание и самое опасное.

Ветер не стал залетать внутрь. Не оттого что страшился, страх ему был не ведом, а от начавшейся скуки. Не хотелось ему по его настроению, гладить по шерстке темные тайны.

Только к другу решил заглянуть.

Если смелый человек решится ступить на крыльцо Палат Погибели, прислонится правой щекой к двери, то взору его откроется то, что от прочих скрыто: строения не соприкасались друг с другом, а лишь загораживали один другого неровными стенами, оставляя лазейку в шаг шириной. Вход. Или выход.

Ветер не стал протискиваться между узкими стенами. Знал, что они лишь усилят его, и ворвется он тогда в закуток как ураган.