Мой Пилигрим

Он поднялся над Замком, подбросил на крыло пару птиц, засевших на крыше, и спустился к цели. Крепостная стена опоясывает строения неровным и извивающимся кольцом. Треугольник свободного пространства она обнимает с одной стороны, а стены Палат, охватывали его с других. Так и получается в Темном Замке колодец из стен, на крохотной площадке которого растет, мощно разрушив плиты, древний граб. Здесь ветру шалить никогда не хотелось, - он тихо прикармливал крону свежестью. Мягко пружинили ветки под его босыми ногами, когда он, словно эльф из сказок, перемещался то вверх, то вниз, не забывая выбрать из кудрявой головы великана все отмершие листочки и случайный мусор.

Я тоже иногда бывал там. Когда моя Тактио по ночам стала уходить из Замка с помощью неизвестного ни для кого выхода, я ждал ее у подножия этого дерева и смотрел непрерывно на дверцу в стене.

Через ворота не проскочит без надобности ни одна мышь, Стражи следят за этим. И друг моей госпожи, опальный ученик Звездочета, прятался в тюремных подвалах.

Она каждый раз брала еду, в начале ночи шла, незамеченная, к лазейке и оказывалась здесь. На несколько мгновений снимала одну перчатку чтобы прикоснуться к шершавой коре, сказать несколько добрых слов, а потом уйти в дверь. Эта дверь выводила на крутой склон, граничащий с пропастью до страшного близко, и девушка невольно дрожала всю дорогу, пока спускалась вниз по тропинке. Там внизу, в самой скале, и были выдолблены тюремные камеры. Этому подлому другу, скрываться там было очень и очень нерадостно.

Ветер вынырнул из колодца и полетел от Палат Погибели вдоль стены к Башне, где жил в одиночестве Тимор. В комнатах не было ничего интересного, только множество книг, которые ветру не хотелось трогать, и много вина, ароматом которого он мог бы надышаться и охмелеть. Но, ничего не тронув, мой братишка скользнул еще дальше по кругу – к Палатам Титула, где оба брата разговаривали друг с другом наедине. Обойдя их вниманием, он, наконец-то добрался и до меня, - взвился вверх, устроился на подоконник и успокоено притих, лукаво посматривая в сторону полки, на которой я сидел.

Ветер принус много весенних запахов. Он не растерял их, даже пройдясь по замку, и теперь наполнял ими покои. Отдышавшись, он кувыркнулся с подоконника внутрь, и шаловливо закрутился в центре, у кровати. Все легкое он снес с полок и столов, добрался даже до пепла в камине, и навел своим веселым кружением столько беспорядка, что я уже хотел прогнать его.