Я не калека, или Седьмое чувство

От слова совсем. Один к 36-ти. Я искренне пыталась сосредоточиться, но беспричинная тревога мешала мне это сделать. Особенно тяжело мне давались опыты с тактильным контактом. С одной стороны, мне казалось, что прикосновения профессора помогают представить карту, на которую он смотрит. С другой стороны, эти касания вызывали во мне бурю эмоций отнюдь не научного характера.

– Усложним-ка еще, – довольно промурлыкал профессор. Можно было подумать, что я какие-то из карт чудом умудрилась угадать.

 – Теперь я буду показывать тебе не карты, а картинки с изображением разных предметов: фруктов, овощей, животных и тому подобное. Называй, что видишь.

– По-прежнему с завязанными глазами? – уточнила я.

– Да.

– Может, сузить тематику показываемых мне предметов до одной категории? – подсказала я профессору, понимая, впрочем, что и в этом случае эксперимент обречен на провал.

– Не стоит. У тебя хорошо получается.

«Да ну? – засомневалась я про себя.

 – Интересно, какой процент угаданных изображений тянет на «хорошо»?»

Но тут перед моим мысленным взором предстал расчлененный труп. Из отрубленных конечностей сочилась кровь. Мне казалось, что он находится в комнате. Сердце заколотилось, как сумасшедшее. Перехватило дыхание. Я сорвала повязку, увидела перед собой зловещую улыбку профессора, вскрикнула и потеряла сознание.

Пришла в себя от того, что кто-то дергал меня за уши. Открыв глаза, увидела над собой Игоря Александровича.

Я лежала на полу, блузка и лифчик на мне были расстегнуты.

– Что вы делаете? – возмутилась.

– Массирую тебе уши, при обмороках рекомендуют.

– А раздели зачем?

– По той же причине.

Наконец-то Драгомиров оставил меня в покое, встал и отошел в сторону. На нем были лишь трусы, не способные скрыть его возбуждения. Я собралась уже сказать ему пару ласковых, как сообразила, что шорты он снял и свернул, чтобы положить мне под ноги.

Вспомнилась неизвестно откуда взявшаяся в моей голове информация, что ноги у потерявшего сознание человека следует приподнять, чтобы обеспечить приток крови к мозгу.

– Полежи пока, я чай заварю, – не смущаясь, сказал профессор и направился к лестнице.

– Вы бы лучше кондиционером обзавелись, – посоветовала я, окончательно приходя в себя.

Тревога прошла. После обморока мне стало значительно лучше, хотя должно было быть наоборот.