Я не калека, или Седьмое чувство

Возможно, волнение объяснялось предчувствием потери сознания, но теперь опасность осталась позади.

Третий визит к Драгомирову стал для меня даже большим испытанием, чем два предыдущих – Игорь Александрович вспомнил о своей идее передавать мысленно образы через поцелуи. Я попыталась отказаться от этих опытов, но профессор сказал, что тогда и предыдущие эксперименты не считаются – их результаты не с чем сравнить. Пришлось соглашаться, предупредив, что для опыта достаточно невинных неглубоких поцелуев. Это условие Драгомировым было принято.

Думаю, что эксперимент с поцелуями был самым неудачным изо всех. Дело в том, что как только губы профессора коснулись моих, у меня из головы исчезли все образы, кроме одного: мы с Драгомировым сливаемся в любовном экстазе, он берет меня властно и страстно, меня накрывают сладкие и теплые волны наслаждения, которые становятся все жарче и захлестывают меня все сильнее…

– Что ты видела? – услышала я как будто издалека голос профессора, когда он отпустил меня. Я поняла, что он нарушил свой договор, поцеловав меня по-настоящему.

Честно ответить, что видела в своем воображении, я Игорю Александровичу, разумеется, не могла, но вовремя вспомнила, что лучшая защита – нападение, и ответила:

– Вы нарушили наш договор.

– Хочешь сказать, тебе не понравилось и не захотелось продолжения?

– Не понравилось и не захотелось, – мой голос предательски задрожал.

Драгомиров снова наклонился ко мне и впился в мои губы своими. Я хотела сразу влепить ему пощечину, но потом решила отложить это на потом, когда закончится поцелуй – больно уж он был сладким, уносящим на край света.

Перед моим внутренним взором снова возникли эротичные образы, но все же я продолжала контролировать себя, поэтому наградила профессора оплеухой сразу же, как он оторвался от моих губ. Он поймал мою руку и поцеловал кончики пальцев, отчего у меня перехватило дыхание. Меня обдало жаром, как будто меня приласкал сам Дьявол.

– Так нельзя, – беспомощно пропищала я.

 – Так нечестно.

Профессор отпустил меня и вернулся за монитор. Я отдышалась и немного остыла, после чего заявила, что сейчас уйду и не вернусь, так как он нечестно играет.

– Не припоминаю, чтобы мы договаривались о правилах игры, – парировал Мориарти. В сущности, он был прав – я не брала с него никаких обещаний, и он мне их не давал.

– Зато я свободная женщина, так что имею право выйти из игры в любое время и без чьего-либо разрешения.