Шаман-оборотень: инициация

Переходы стали казаться знакомыми, рукоять ножа стала почти такой же горячей, как и рука — ему с трудом удавалось дыханием успокаивать разум и сердцебиение.

Все старания потеряли смысл, когда Калеб встал на пороге знакомой пещеры — тронного зала.

Две наги у входа. Женщина и мужчина, одетые в доспехи, прикрывающие грудину и часть хвоста. Единая матерь, свернувшаяся кольцами вокруг большого камня, окруженная отсветами кристаллов вокруг.

Грохот крови в висках стал невыносим, когда Калеб понял, что перьевая накидка на плечах Единой матери и была источником запаха Корвина.

Кровавая пелена застила разум, непроизвольный оборот изменил тело, и огромный серый медведь, ведомый исключительно жаждой крови, кинулся на Единую матерь, полностью сломав обсужденную недавно стратегию отряда.

Берк метнул топор, с чавкающим звуком глубоко вошедший наге-охраннице в шею, но не успел. Тоненько взвизгнул рог, которым она протрубила тревогу — звук на грани слышимости разнесся по всем переходам пещер.

Отряд оказался обречен.

Калеб исступленно драл тело Единой матери — еще живая, она отчаянно пыталась задушить кольцами пережатую шею зверя, но толстая шкура и мощные мышцы не давали ей ослабить напор врага, лишь — по иронии — болью удерживали шамана-оборотня от окончательного безумия Темного времени.

Из ответвлений пещер прибывали новые наги — всего десять, очень мало по сравнению с обычным временем, и так невероятно много для отряда из девяти бойцов.

Единая матерь хрипела и содрогалась в предсмертных конвульсиях, а Калеб все продолжал терзать ее тело. На краю зрения мелькнула юркая тень, и зверь среагировал — вцепился в нее зубами до того, как она нападет.

Увиденное резко отрезвило — перехваченная посреди живота клыками, из его пасти свесилась маленькая нага. Та самая, виденная при пробуждении в плену. Из уголка ее рта текла кровь, а взгляд стекленел.

- Калеб! - прокричал Берк.

Дезориентированный Калеб вернулся в человеческий облик, плохо осознавая происходящее. «Я убил ребенка» - билось в его разуме, пока Берк тащил его уже пройденными переходами наружу.

Остальные шаманы-оборотни остались в тронном зале, но Калеб этого не заметил.

***

Очнулся он, лишь ощутив свежий ветер на коже — когда Берк, ругаясь сквозь зубы, протащил его несколько сотен шагов прочь от входа, где отряд спускался какие-то полтора часа назад.