Король забавляется

Может, из чистого противоречия, потому что иногда хотелось мелко отквитать ему неприкрыто выражаемую неприязнь, или из страсти дразнить судьбу, играя со своей неуязвимостью, из плебейской эйфории «первой леди», или из святой детской убежденности, будто бы то, что находится внутри тебя, тяжелее и больше того, что тебя окружает, она отрицательно качнула головой:

— Прямо!

И экипаж поплыл сквозь толпу босяков, плескавшуюся у ступеней Королевского Суда, в точности так же, как она станет биться вокруг каменной твердыни Революционного Трибунала в Париже, ожидая, когда на потеху ей выбросят очередную жертву.

Аранта была осведомлена о рассматриваемых делах ровно настолько, насколько этого хотел король. К этому времени Рэндалл уже переставил крупные фигуры на политической доске по собственному вкусу, лишив влияния семьи, теоретически предрасположенные поощрять прежний режим, передав их владения под секвестр или в лен своим приближенным, а кое-кого, если не находилось высоких чувств, чтобы на них сыграть, попросту, без затей, обезглавив.

Его полицейский аппарат занимался сейчас отловом средней и мелкой зубастой рыбешки, но сегодня в Прокуратуре слушалось дело, к которому Его Величество имел личный интерес и ежедневно просматривал материалы следствия.

Речь шла о расследовании деятельности Тайной Канцелярии при короле Брогау, особенно давнего дела с фальсификацией материалов убийства наследника графа де Керваль. В связи с этим достаточно сказать, что кронпринца, наследника короля Баккара, звали Райс.

Разумеется, Рэндалл не рассчитывал найти исполнителей, своими руками выбросивших из окна его двойника-сквайра. На месте заказчика он убрал бы их сразу после того, как было сделано дело, может быть, даже на месте преступления. Но ведь были те, кто расследовал злодейское убийство. Те, кто «опознал» в убитом короля Рэндалла. Те, кто в лучшем виде сделал дело и доложил об исполнении. Профессионалы. Чиновники от сыска. Те, для кого «Его Величество» был не более чем формой речи.

Кто был во всем этом по уши и, следовательно, обязан ответить перед ним и перед памятью невинноубиенных по всей строгости, какую ему заблагорассудится к ним применить. Разумный циник, Рэндалл был беспощаден именно к этому виду предательства: предательству профессионалов, равно необходимых любой власти, что некоторым образом возносило их над нею. Слишком опасный инструмент, способный обернуться против руки, в которую вложен.