Король забавляется

— Что, придется ехать куда-то?

— Нет, — лаконично ответил король. — Пока только лезть.

* * *

Впечатление было такое, будто подземные коридоры королевского замка Констанцы прокладывались без какого-либо первоначального плана, а если и по плану, то потом их спрямляли и перекраивали в соответствии с минутной прихотью тех, кому она была по карману. Рэндалл вроде представлял себе, куда идет, а ей приходилось поспешать за его размашистым шагом, полностью ему доверившись.

Было холодно, факелы на пути попадались все реже, капавшая с них смола пузырилась и шипела на льду, покрывавшем каменный пол.

Дорога шла под уклон.

В поход Рэндалл снарядился странно. Через плечо у него был моток прочной веревки, на плече он нес связку запасных факелов, и вдобавок опирался при ходьбе на копье с толстым древком. Он ни разу на нее не обернулся и не сказал ни слова, и вообще вел себя так, словно в голову ему что-то втемяшилось. И если бы у Аранты было время поразмыслить, она бы встревожилась.

Он остановился у черной дыры в стене, уходящей наклонно вниз, и стоял, глядя туда и не оборачиваясь, достаточно долго, чтобы у его спутницы созрели вопросы.

Холодный сырой язык сквозняка отклонял факельное пламя, и гусиные мурашки покрыли ее по всему телу.

Потом, все так же ничего не объясняя, Рэндалл сбросил поклажу наземь, захлестнул веревку посередине копья, утвердил последнее поперек дыры, чтобы не соскользнуло, а веревку спустил вниз.

— Ну, — спросил он, — достаточно у тебя ко мне доверия, чтобы спуститься туда по моему слову?

Аранта прислонилась спиной к стене.

Покрытая льдом, она все же вызывала меньший инстинктивный ужас, чем этот провал, напоминающий дорогу в ад.

— Что там?

— Не стану тебя обманывать. Да и не хочу. И никогда не буду. Там собственный персональный ад нашего дома. Я был там однажды... подготовившись куда хуже, чем сегодня. И мне хотелось взять тебя туда на экскурсию.

— Зачем?

— Не веришь? Ладно. А я тебе доверюсь. Смотри, как это делается.

Он протолкнул факелы вниз и ловко, словно делал это каждый день, последовал за ними, нырнув в дыру вперед ногами, и притормозил движение вниз по скользкому ледяному желобу, удержавшись за веревку.

Наружу торчала только его голова.

— Моя жизнь в твоих руках, — сказал он. — Если хочешь избавиться от меня, сломай копье. Вниз не сбрасывай, потому что тогда я выберусь. А если я выберусь...

Продолжать он не стал, потому что не стоило. И так было ясно, что если он выберется, кому-то сильно не поздоровится.