Король забавляется

Кеннет проделал то же самое, но подрагивая кожей и с заметно меньшим энтузиазмом.

Милорд. Сын короля, выросший в тени трона. Все эти солдаты, наполнявшие двор, потомственная дворцовая стража, знали его как принца на протяжении всей его жизни. Куда лучше, чем выросшего в отдаленном Камбри Рэндалла Баккара. Он привык поворачивать голову на слово «милорд». И никакое другое слово ему не шло, хоть тресни. И если он — копия отец, то, по правде говоря, она способна понять королеву Ханну. И еще она, помнится, подумала, что на месте короля Гайберна Брогау скорее спустила бы вовсе со строптивого сына шкуру кнутом, чем отдала бы это монахам.

Осторожно, чтобы не звякнуть лишний раз металлом и не выдать себя за подсматриванием, Аранта задвинула раму на место. Смотреть, собственно, было уже особенно не на что. Там, внизу, упражнявшиеся натянули свои личины вместе со своими повседневными одеждами, и если бы она осмелилась продолжать, то оказалась бы всего лишь свидетельницей пантомимы, безмолвных жестов, с какими Уриен показывал Кеннету то на основание меча, то на среднюю часть, то на острие, измеряя их ладонью и локтем.

С коварной улыбкой она вернулась на место — на место библиотекаря у огня, невидимое от входа, разложила перед собой книгу, развернутую в произвольном месте, и прикинулась погруженной в чтение. Она позволила себе только одну стратегическую хитрость— оставила открытой дверь. Таким образом, чтобы издалека услышать приближающиеся шаги.

Чаяния оправдались. Пребывание в военных советах Рэндалла Баккара не прошло даром.

Она услышала не шаги, а разговор, звуки которого были многократно усилены акустикой шахты винтовой лестницы. Говорил Кеннет, спокойно, убежденно и взвешенно, насколько ему позволяло сбитое продолжительным подъемом дыхание.

— ... и это совершенно нормально. Не только для женщины, для человека вообще. Дом, сад, все, что нужно для жизни. Войной следует жить только во время войны, но не жить же во имя войны, в самом деле? Все это... правильно. Понимаешь, ну, что-то же должно быть возведено в непреложное правило, чтобы различать хорошее и плохое.

Установлений церкви... просто мало. Это должно идти изнутри. Именно от этого получается ощущение, что ты все делаешь правильно. Без этого... без этого невозможно любить жизнь. Э, а как ты думаешь, я ведь мог бы цеплять щит на эту штуку?

Уриен что-то ответил, или снова спросил, но, к своему огромному сожалению Аранта не разобрала ни слова. «Милорд» более ловко обходился со своей акустикой.