Ключ от всех дверей

Сейчас же прекрати думать об этом!

— И даже заговаривать с тобой не буду, если тебе это неприятно, — добавил он, решив, что для меня вышеперечисленного не достаточно.

А я всё не спешила ему отвечать.

— Май, вот ты где! — раздалось вдруг за нашими спинами. Счастливая и румяная от лёгкого вечернего морозца Жанна подбежала обняла меня, прежде чем я успела развернуться. — А мы с Филом тебя обыскались. Ты что здесь делаешь?

— Да я забыла кое-что в машине, сейчас вернусь, — вымученно улыбнулась я.

Краем глаза я посмотрела на Яна — он с безучастным выражением на лице крутил в руках ключи от машины.

— Бросай всё и давай к нам на горку! Штаны лыжные только надень, — распорядилась Жанна и зачем-то подмигнула Яну. Он изобразил на лице улыбку.

Довольная собой Жанка весело ускакала.

— Так ты остаёшься? — Ян снова смотрел на меня.

— Только потому, что не хочу объясняться с Жанной, — я нервно теребила в руках перчатку.

Ах, да.

— Мне нужно поговорить с Филом, — подняла глаза я на Яна. — Но только, чтобы Жанна не знала об этом.

Раз уж я остаюсь, надо покончить с этим.

— Хорошо, я передам ему, — кивнул он.

— Буду признательна, — кивнула я, развернулась и зашагала в сторону дома.

И только когда поднялась к себе, сообразила, что все мои вещи теперь благополучно ждут отправления в багажнике машины. Ну что за день такой! Я устало легла на кровать.

Так. У Жанны же есть стратегический запас барахла! От этой мысли я даже села. Который раз убеждаюсь, что этот её бзик, оказывается полезным.

Если мы с подругой когда-нибудь окажемся на необитаемом острове, то без труда сможем продержаться не меньше месяца благодаря её запасам, пока спасатели не прилетят за нами. А если остров окажется обитаемым — организовать прочные торговые связи с аборигенами. В багаже подруги я отыскала её спортивные трикотажные штаны с футболкой, которые вполне сойдут за пижаму.

Некоторое время спустя, я решила спуститься за книгой, которую оставила на диване после ссоры с Яном. Никого по дороге не встретив, я уже поднималась обратно в комнату, как вдруг услышала доносящиеся из прихожей звуки шагов и голосов, — в дом зашли Ян и Филипп.

Я замерла на середине лестницы и осторожно села на ступеньку. Любопытство — страшный грех, а я — неисправимая грешница.

— Ну и что, ты поговорил с ней? — это голос Фила.

— Поговорил.

— Ну и?

— Отшила.

Это они обо мне?

— Странно, Жанна сказала, что ты ей нравишься…

Вот подлюка! Больше ей вообще ничего не скажу. Предательница.