Ключ от всех дверей

— Слушай, может, мне Падме нарядиться, чтобы мы уж совсем гармонично с тобой смотрелись? — ворчливо кивнула я на Федькин Дартвейдеровский шлем, в очередной раз с трудом сгружая себя с железного коня.

Он расхохотался и, приобняв за плечи, погладил по меня голове.

— Да ладно, не комплексуй, мы и так гармоничная пара!

— Вообще-то, о тебе забочусь, — пихнула его в бок я. — Ты как же псих-одиночка со своей каской, а вдвоём бы мы изображали массовый побег из дурдома.

— Заяц, завидуй молча, — он любовно протер рукавом свой шлем.

Я презрительно фыркнула.

После этой, во всех отношениях содержательной беседы, мы пошли на последний экзамен последней сессии последнего курса. О как! Накануне я отчаянно терзала мозг «Сравнительным правоведением», и — та-дам — сегодня нам предстоял финишный рывок перед страшными государственными экзаменами.

В общем, сильно мучить нас не стали, и мы счастливые обладатели оценок «хорошо и «удовлетворительно» вместе с однокурсниками отправились отмечать это дело в университетский буфет.

Жуя пончик и запивая его чаем с лимоном, я чувствовала себя в этот самый момент почти счастливым человеком. Мы бурно обсуждали предстоящий выпускной и ожесточенно спорили о нравах, бытующих среди членов государственной экзаменационной комиссии.

— Говорят, нужно заходить в первый поток, там дают время на подготовку, а всех членов комиссии ещё нет, только секретарь — поэтому есть возможность списать! — торжественным шёпотом вещала троечница Аня Кудрина.

— Ага, я тоже такое слышал. У Машки Трегубовой сестра в позапрошлом году заканчивала и то же самое говорит, — поддержал Аньку Олег Сухоруков.

Я внимательно их слушала, переводя взгляд с одной на другого.

— Когда нас поделят на группы, нужно сразу договориться, кто пойдет в первый поток, — Анька жизнерадостно обвела всех взглядом. — Ты, Май, в первый собираешься?

— Я вшë равно шпишивать не умею, — прошамкала я, занятая пончиком, — так што могу и в любой.

— Федь, а ты?

— А я — в первый, конечно! Нельзя упускать такую возможность, — рассудительно заметил друг.

Общими усилиями мы дожевали пончики, и пришло время снова взгромождаться на Федькин драндулет. Я мысленно обратилась к небесам, чтобы завтра они послали на нашу грешную землю благословенный дождь — и тогда Федя, возможно, смилостивится, и мы поедем на его Тойоте.