Ключ от всех дверей

Я мотнула головой и быстро затолкала зарождающееся сострадание обратно в великодушные глубины, не давая ему разрастись до угрызений совести. Ну, любит, и любит! Я-то тут при чём? На меня и на мои чувства ей начхать, а я тут буду милосердные сопли распускать. Нет уж! Я решительно перевела взгляд на точку над Светкиной головой, вокруг которой тут же услужливо сгустилось облако сумеречного тумана. Вот они — её мечты, сны, кошмары, страхи. Мечты и розовые сны мне без надобности — и я принялась пристально рассматривать самый тёмный участок.

Вот сюда-то я тебе сейчас сыпану порцию гадости.

Но я не успела. Светкин потревоженный стыдный уголок души разверзся, и на меня полилась вся её тайная шкафно-скелетная мелодрама.

Сначала противная мелочовка: изгнание из рода, отчисление из университета, работа маникюршей, безденежье — в общем, классика. Ну, и на десерт — Федькин уход. Хм, последний её страх уже воплотился. Затем Федька пропал, а рыжая ведьма оказалась в тёмной комнате, освещённой тусклым отблеском свечей, перед лежащей в гробу женщиной.

Её мамой. Мне стало дурно. Я знаю, что её мама тяжело больна, но есть хорошие шансы полностью выздороветь, мне Федька об этом говорил. Хоть она другого рода, могущественные Дреговичи обещали приложить все силы, чтобы ей помочь. Но Светкин страх мне понятен и… И в продолжение личного Светкиного «фильма ужасов» возникла новая картинка: она одна, в больнице, страшно худая и изможденная, смертельно больна, умирает. И ни единой души рядом. Никому не нужна.

После лицезрения этих сцен с летальным исходом мне совсем поплохело и напрочь отбило желание плодить её страхи. Вся злость на рыжую скукожилась в маленький гаденький комочек и с громким пшиком испарилась. Бли-и-н! Осталось ведь чуть-чуть: потянуть за край картинки и Светка погрузится в свой цветистый, жутко реалистичный кошмар. И будет пребывать в уверенности, что всё это происходит наяву. Я моргнула, прогоняя сумеречное зрение, и снова поглядела Городецкой в глаза. Ругала себя за излишнюю жалостливость по отношению к тем, кто мало её заслуживает.

Но заставить себя отомстить таким жестоким способом не могла.

А Светка-то испугалась. Сама по себе. Весь «сумеречный сеанс» вкупе с моими душевными терзаниями занял буквально минуту, но рыжей, похоже, и этого хватило: мой жуткий отсутствующий взгляд (Федька не без содрогания рассказывал мне об этом), невозможность себя защитить из-за опрометчиво досуха опустошенного уровня, плюс неизвестность.