Ключ от всех дверей

Я также молча вывалила Федин корм в самую большую салатную миску и протянула ему пульт.

— Садись, — буркнул он, расчищая от диванных подушек место рядом с собой.

— Федь, мне так хреново… — не выдержала я. — Можно ты сразу скажешь, чего ты такой злой, и мы будем дружно лицезреть твоего Дарт Вейдера и жевать попкорн, а?

— Ничё я не злой! — рыкнул Федя и принялся свирепо хрустеть кукурузой.

— Окей, не злой, — подняла вверх руки я, — пойду носки на конечности натягивать. Их ведь натягивать надо?

— Натягивай.

— Этот Лёня, чтоб его! — наконец прорвало друга.

— Представляешь, намекнул, что моя дружба с тобой имеет много плюсов.

— М-мм, да?

— Да.

— Ну и что за плюсы?

— Например, твои амулеты.

— Никакой интриги, даже скучно как-то. А конкретно что? Неужели «синий бархат» хочет приобрести?

— Ты удивишься, но нет.

— Уже. Удивилась.

— Нет, формально он хотел, конечно, «бархат». Но за так. И чтобы это устроил я. По дружбе.

— А ты что? — перестала жевать попкорн я. Такой повышенный и к тому же халявный интерес Леонида к моему наследству неприятно удивлял и раздражал.

Нет, лёгкое потребительское внимание было бы понятно и уместно. Но за так… Это просто наглость. Бездарь, да ещё и непроходимо тупа, как сибирский валенок — такое, судя по всему, он имеет обо мне представление.

— А что я? Уточнил, как соотносится его «просьба» с заветами рода и просто с понятиями об обычной порядочности.

— И…

— И он хм... интеллигентно послал меня. Ну а я — его. Но отнюдь не интеллигентно. Так что всё.

«Вот, Константин Владимирович, спасибо вам за такого замечательного сына. Ваше воспитание не имеет аналогов в мире». Отцу донесет. Без вопросов. Со своими комментариями и ремарками.

Леонид Серебров негласно являлся правой рукой главы рода Дреговичей — Михаила Гончарова — и метил на его место в обозримом будущем, поскольку его непосредственный начальник начал сдавать в последнее время в силу своего преклонного возраста и не раз собирался уйти на покой, но почему-то всё не уходил. Леонид нервничал, к тому же все вокруг шептались, что Гончаров преемником предпочтëт своему заму Константина Закревского — Федькиного отца.

Никаких объективных причин считать это правдой не было, но Федька таки угодил под молох беспощадных Леонидских репрессий.

— Так преподнеси отцу свою версию событий. Аккуратненько так.

— Ага, этот урод только того и ждёт, что я побегу жаловаться папочке на ублюдочного «дядю Лëню», — скривился Федька. — Такого подарка я ему не сделаю.