Ключ от всех дверей

— Не вздумай… — качнул головой оборотень, но я не прислушалась к его совету.

— Окружите, но не нападайте... задержите его, в общем, — сбивчиво велела чертям я и, поминутно оглядываясь, стартанула прочь.

— Стой, там омут, идиотка…

Это было последнее, что я услышала.

***

Вскоре я, конечно, пожалела, что не послушала оборотня. Сложно не пожалеть, сидя по пояс в трясине. Попытки выбраться отняли остатки живоводных и своих собственных сил. Не давала окончательно отчаяться кочка, заросшая осокой, которую я обняла как родную.

Вокруг самозабвенно квакали лягушки, в голове эхом раздавалось странное для этой местности хихиканье, где-то вдалеке время от времени грозно булькал неизвестного происхождения э-э-э… даже боюсь представить что. Или кто.

Помимо смешков больше всего меня беспокоила ситуация с той частью моего тела, которая находилась в воде. Мало того, мне постоянно казалось, что моих ног что-то касается или даже щекотит. Водоросли или там рыбы... Или кто ещё хуже.

За спиной хрустнула ветка, и я вывернула шею, насколько позволяло моё неудобное положение в гуще болотных событий, чтобы разглядеть источник звука.

Возле сухой березы, сплетя руки на груди, стоял оборотень.

— Добегалась? — устало поинтересовался он. Ни насмешки, ни издёвки в его голосе не было.

Хотелось послать его обратно к чертям, но я, понятное дело, благоразумно промолчала и потупила глазки.

Пока Ян тащил меня из топи, местная подводная живность развела бурную деятельность и отпускать меня не желала: я была готова поклясться, что за штаны и щиколотки меня тянули, дёргали и щекотали вполне себе человеческие руки. А осознание того, что эти самые руки запросто и без

больших проблем способны утянуть меня на дно, вкупе с раздающимся, словно ниоткуда шипением: «Отдай, наш-ш-ша! Сама приш-ш-шла!», заставили в ужасе биться в оборотневых руках, что совершенно не способствовало моему спасению.

Когда же оборотень справился с задачей и моим припадком осознанности, выпускать из объятий не спешил. Да и я сама хороша: взаимно и намертво вцепилась в ворот его куртки. Ещё некоторое время мы молча играли в гляделки, лёжа на мшистом островке. При этом он так смотрел на имя, будто страстно желает то ли прибить, то ли поцеловать.