Ключ от всех дверей

— Конечно-конечно, — сладко согласился Макс.

— Макс, поверить не могу, что ты вернулся...

Они обнялись и принялись возбуждённо обсуждать подробности Максового путешествия сюда.

Я решила не откладывать вопрос, ставший причиной всей поцелуйной кутерьмы: присела возле топи и вытянула вперёд руку.

— Ключ верните, — грозно потребовала я у зеленоволосой.

— Не теряй больше, в другой раз такую усладу не задумаю, — пообещала она, вытянула из-под воды ключик и протянула мне. Я покраснела до корней волос, выхватила ключ и вскочил на ноги, планируя, пока все заняты Максом, тихонько испариться.

— Майя, — Макс отодвинул Яна, ринулся ко мне и стиснул в объятьях. — Спасибо тебе, век не забуду. А блюдо с собой заберу, ему здесь нельзя, извини.

— Я очень рада, что тебя удалось достать оттуда. Врагу не пожелаешь... — кивнула я и шмыгнула носом.

— Макс, это правда ты?! — Алексей оттёр меня от чудом спасшегося друга и принялся обнимать его, ощупывать и оглядывать.

Я отошла в сторону. Теперь домой.

Сунула руку в карман и стиснула в кулаке ключ.

Нет. Не так.

Зажмурилась и прижала ладони к вискам. Нужно просто проснуться. Вот, тупица! Давно можно было так сделать!

Господи Боже, какая забористая микстура. Или... это больная фантазия у меня, да? Ну и бредятина. Какое счастье, что это был сон!

Я лежала в собственной постели со сбившимися влажными простыней, одеялом и глядела в потолок. Мокрая насквозь, в испарине, но по ощущениям совершенно здоровая.

Из соседней комнаты доносился Федькин безмятежный храп под дивный аккомпанемент имперского марша.

Макс

Глава одиннадцатая. Крокодилий бассейн, змея и искренние(?) извинения

Как оказалось, у чудодейственной микструры есть серьёзная побочка — уже второй день кряду у меня болела голова, не переставая. Хотя и после — не значит из-за, но… Про горячечный бред вообще промолчу. Я решила, что анализ моего ночного приключения облегчения не принесёт: выводы напрашиваются неутешительные. Федька же не проникся моими страданиями, лишь жестокосердно убедился, что по простудной части я однозначно поправилась, но обещал доложить обстановку бабушке и взять у неё что-то для моей головы.

Жанну ещё вчера забрал и увёз в неизвестном направлении её обожаемый оборотень, а мне ничего не оставалось, кроме как заняться хозяйственной прозой жизни. Нет, не нужно подозревать во мне повышенную трудовую сознательность.