Интерфейс

— Она сгорела незадолго до вашего прихода.

— Сгорела? — приподнял брови майор. — От чего?

— Проработала дольше сорока минут.

— И что? Наши ребята гоняли эти платы сутками в хвост и в гриву, и ни одна ещё не вышла из строя. С чего ты взял, что она должна была сгореть?

— Ну... Эта девушка мне сказала, что передатчик нельзя держать включенным дольше сорока минут, иначе перегреется и накроется.

Банкин с Курмисом переглянулись, и их суровые лица озарились светлой догадкой — прямо как у тех двоих из ларца, одинаковых с лица.

Не хватало только хором сказанной фразы «А-а-а, ясно!»

— За сорок минут у нас не получается определить местоположение излучателя с помощью этого пеленгатора, — объяснил Курмис. — А вот часа уже, как правило, бывает достаточно.

— Твою ж об угол! — Я в сердцах стукнул по столу. — И здесь обманула!

— Тем и живёт, — развёл руками майор. — Или живут. Но в любом случае, по ту сторону передатчика находится очень и очень умное существо. Запредельно умное.

Это я знал и сам, но в таком наборе обстоятельств никакой чести означенное качество Зимбе не прибавляло.

Ну или кто там прячется под этой маской...

— А были случаи ещё более трагические, — говорил Банкин, задумчиво разглядывая бутылку, содержимое которой быстро испарялось. — Один мужик лишился страха.

— А что тут трагичного? — не понял я. — Быть смелым — это же круто!

— Ну не совсем. Страх — это, всё-таки, защитная реакция организма на угрозу. А если не бояться опасностей, жизнь твоя будет хоть и героической, но очень короткой.

Собственно, тот супермен отправился в свой полёт к облакам, когда абсолютно бесстрашно попёр в неположенном месте через десятиполосную автостраду. К сожалению, узнать у него подробности похищения его эмоции мы уже не смогли. Излучатель, конечно, нашли, но что толку? Кем ему предстал похититель и чем пугал — боюсь, навсегда останется загадкой.

— Но даже этот случай не самый трагичный, — принял эстафету майор. — Одному гражданину повезло ещё меньше.

— То есть, как? — опешил я.

— Что может случиться с человеком хуже смерти?

— Ха! В некоторых случаях смерть бывает чудесным спасением. А у нашего бедолаги эта хтоническая хрень сожрала сразу все эмоции, эдаким винегретом. И даже не подавилась. То ли жутко голодная была, то ли ещё по какой причине.

— И что с ним случилось?

— Ну как что... Стал практически овощем. Или зомбаком. Представь себе человека, который вообще ничего не хочет, ничем не интересуется, ничего не боится...