Интерфейс

Так что я никак не смогу прочитать то, что ещё не родилось.

— То есть, во сне наши с тобой возможности более равны? — уточнил я.

— Здесь они почти одинаковы, — улыбнулась Зимба. — Если вдруг ты захочешь проникнуть внутрь этого дома, по которому мы идём, через четвёртое измерение, то легко сможешь это сделать.

— Научишь?

— Пожалуйста! — обрадовалась она. — Представь этот дом как будто развёрнутым на плоскости. Словно все его стены, крыша, даже подвал нарисованы на одном листе бумаги. Да что я болтаю...

Она присела на корточки и стала водить пальцем по поверхности крыши, оставляя на ней светящиеся линии.

— Смотри: вот стены, вот крыша. А теперь строим перпендикуляр ко всем этим трём измерениям...

Она оторвала палец от рубероида, и светящаяся линия, как росток из земли, потянулась за ним вверх.

— Если теперь развернуть каждый этаж в плоскость, представив их слоями, а затем каждый слой нанизать на это перпендикуляр, как бумажки на длинную иголку, то вдоль этой вот четвёртой оси можно перемещаться по плоскостям.

Погнали?

И не дожидаясь моего ответа, она схватила меня за руку и потащила куда-то вниз, прямо в крышу. Я и глазом не успел моргнуть, как мы с головой погрузились в толщу бетонной плиты, и я видел своими глазами стальную арматуру и провода, идущие внутри перекрытия. Спустившись сквозь чердак, на котором устроили ночную тусовку голуби, мы плавно нырнули на последний этаж. На стенах длинного светлого коридора, уходившего, как и крыша, в бесконечность, двумя ровными рядами висели большие и маленькие картины.

Я вспомнил, что некоторые из них мы изучали на уроках искусствознания в школе, но названий выкопать из памяти не мог, как ни старался. И только увидев их здесь, почти вживую, я ощутил их магическую красоту и глубину вложенных в них чувств. Тогда же, в школе, глядя на мелкие фотокопии, я видел лишь набор мазков кистью, и не более того.

Зимба же не обращала на картины никакого внимания, будто бы гуляла по этому коридору каждый день не по разу. Хотя кто ж знает, чем она занималась в перерывах между нашими встречами.

..

— Когда мне было лет сто с небольшим, — продолжила она свой рассказ, — мы с друзьями, примерно моими ровесниками, отправились однажды гулять. И случайно залетели на полюс нашей планеты, куда обычно никто из нас не летает. Зачем, если там белковых нет? Кушать всё равно там нечего.

— Хорошо погуляли! — усмехнулся я. — Для вас это, наверно, как в соседний двор зайти.

— Ну нет, чуть подальше! — улыбнулась Зимба.