Интерфейс

Они не так давно её придумали — не без нашей, конечно, помощи.

— От скромности ты не помрёшь, это факт! — хмыкнул я.

— Скромность — это замечательная черта характера для раба, — вздохнула Зимба. — К счастью, на нашей планете такого явления нет и никогда не было. Разве что белковые иногда, как говорят у вас на Земле, становятся «рабами своих чувств», когда влюбляются. Мы же...

— Квантомы! — вставил я в возникшую микропаузу, когда Зимба пыталась упаковать в слова дальнейшую мысль.

— Что-что? — переспросила она, услышав незнакомое слово.

— Я придумал, как назвать ваш вид на нашем языке! — гордо заявил я. — Фантомы из квантов — квантомы!

— А знаешь, мне нравится! — просияла она, повторив пару раз это название. — Красиво звучит!

Я прямо явственно ощутил, как меня начала распирать гордость первопроходца. Видимо, желая спасти меня от лопанья, Зимба поспешила стравить давление:

— С тебя теперь название нашей планеты и... и вида наших белковых соседей!

— Хм... Ладно, подумаю, — почесал я затылок.

— Ну так, значит, мы... Квантомы то есть, — усмехнулась она, — даже лишены возможности влюбляться и быть хоть как-то зависимыми от другого существа. По крайней мере, так считалось до совсем недавнего времени...

— Наверно, в вашем понимании «недавно» — это всё, что меньше, чем миллион лет назад, — предположил я.

— Я бы даже сказала, что для нас «недавно» — это вообще когда-либо до текущего момента. Хоть вчера, хоть полмиллиарда лет назад. В нашем лексиконе это самое растяжимое понятие среди всех известных нам цивилизаций.

Ну я так думаю. Но событие, заставившее меня усомниться в невозможности привязываться к кому-либо, произошло даже по твоим меркам недавно.

— Вот как? — поднял я брови. — Интересно!

— А мне-то как было интересно! — мечтательно протянула она, взглянув куда-то сквозь меня. — Но расскажу, всё же, по порядку.

Она откинулась назад, опершись на локти.

— Когда я почувствовала, что на очередной из моих генераторов поля подали напряжение, я переместилась поближе к нему, чтобы посмотреть, кто же покормит меня на этот раз.

Или не покормит — тут уж как повезёт. Моему взору предстал в меру упитанный, с виду довольно сильно пришибленный жизнью паренёк по имени Витя. Вообще, если оценивать только внешность, то привлекательной она могла показаться разве что квантому-мясоеду: зашуганность, нерешительность, вечно опущенный в пол взгляд очень красноречиво рассказывали о твоём унылом характере.