Мне нельзя тебя любить, оборотень

Можно быть уверенной, что торговаться будет до хрипоты. Это мне и надо – избавиться от несносной девчонки на длительный срок. Потому что у меня планы. И какие, м-м-м!   Дождавшись, когда служанка скроется за углом, я направилась к постоялому двору, и вовсе не тому богатому и комфортному, где мы с Мией остановились. Этот был, мягко говоря, захудалым, для тех, кто не мог позволить себе комнату с мягким тюфяком без клопов. Но волновало вовсе не это.   - Госпожа желает снять номер? – подобострастно улыбаясь, портье кинулся ко мне.

   - Да, лучший из тех, что имеются. – Я сморщила нос, в который ударила смесь затхлости и фасолевой похлебки. – Самый чистый.   - Конечно, конечно, - он шмыгнул за стойку, цапнул со стены ключ и отдал мне.   - И пошлите мальчишку по этому адресу, - взамен я протянула ему бумажку. – Пусть сделает следующее…

Себастьян

   За дорогу до города задницу так растрясло, что она прямо гудела, когда я спрыгнул с телеги около дома священника.

Как же приятно размяться! Но кобылке пришлось еще тяжелее – по пути рытвины мирно соседствовали с колдобинами и плавно перетекали в лужи, в которых с удовольствием плескались свиньи.    - Спасибо, каурая, - я потрепал ее по жиденькой гриве и начал складывать у стены мешки с ячменем, до которого охоч местный поп.   - Чего, приехали уже? – Аган, дремлющий на телеге, протер глаза.    Он продрых всю дорогу, ни одна кочка не разбудила, прямо завидую.    - Поможешь или будешь валяться, как барин? – с укором глянул на него.   - Ща, погодь, - Аган потянулся всем телом – так, что каждый позвонок щелкнул, как при обращении оборотня.    Он помотал головой, будто сбрасывая остатки дремы, спрыгнул на землю и начал помогать. Вдвоем мы быстро все сгрузили, получили от прижимистого священника монеты и собирались уж было ехать к ближайшей таверне, как подбежал босоногий мальчонка.    - Кто из вас Себастьян? – склонив голову на бок, спросил он.   - Ну, я. Чего тебе?   - Велено передать, - пацан отдал мятый конверт и протараторил адрес. – И, это, она ждет, - наглец хихикнул. – Поторопись!   Ничего не понимая, я посмотрел вслед ускакавшему вприпрыжку мальчишке и открыл конверт. Изнутри изящно выскользнул квадрат плотной бумаги, благоухающей дорогими притирками. «Я тебя жду», значилось на нем.