Мне нельзя тебя любить, оборотень

И как они только в этих хибарах, похожих на грибы, живут? Впрочем, ответ известен – плохо живут. Хотя мне на проблемы этого зверья плевать. Маат распустила их совсем. Молодежь при встрече с ведьмой уже простым кивком ограничивается, будто кого знакомого увидали. В глаза прямо глядят, без стеснения. 

   А раньше оборотень и глаз не смел поднять, пока госпожа не соизволит разрешить. Склонялся так, что заодно и башмаки свои мог от грязи протереть. Хихикнула, вспомнив, как в свое время издевалась, заставляя их в поклоне стоять до тех пор, пока падать не начинали, и зашагала вниз, к уродливым домикам.

   Надо капюшон поглубже натянуть, чтобы не узнал кто. А то ведь у зверей этих посплетничать о ведьмах – одно из любимых занятий. Впрочем, и это тоже совсем скоро пригодится – в моем тщательно продуманном плане мести Сильвии и Себастьяну, который мне не терпелось претворить в жизнь!

   А вот и лачуга этого волка, где он с матерью ютится.

   Зашла внутрь и тут же натолкнулась взглядом на Сару. Настороженно на меня глядя, женщина поднялась из-за стола. Молча. Нет, ну надо же! Ее наглость не знает границ!

   - Как ты смеешь молчать? – я уперла руки в талию, борясь с раздражением.

   Нужно оставаться спокойной, не за тем пришла, чтобы дерзкой бабе отповедь устраивать. Хотя нахалка, несомненно, заслужила, чтобы ее хорошенько на конюшне розгами побаловали! 

   - Мне тебе сказать нечего! – отрезала гадина и, взяв со стола миску и ложку, ушла на убогую кухню.

   А что, удобно – шаг от стола, и ты уже там. Еще шаг – вот и комната с двумя лежаками, покрытыми звериными шкурами.

   - С удовольствием передам Маат твой ответ, - пропела я.

   - Ты меня госпожой Маат не пугай, - женщина резко развернулась, и у меня создалось стойкое впечатление, что она сейчас запустит в меня своей тарелкой. Причем, с огромным удовольствием.

   - Какая бесстрашная!

   - Наоборот, я-то страх ведаю, потому и молчу о том, что ты сотворила.