Мне нельзя тебя любить, оборотень

Плюсы есть во всем. По крайней мере, так говорят.

   - Тогда отправляйся в лавку. – Мать указала на заведение через дорогу, у которого пузатый мужчина старательно мел мостовую.

   Какая у него метла огромная! На такой, и в самом деле, взлететь можно, если правильно заклинание подобрать. Но подобные шалости нам строго запрещены. Как и все остальное. 

   - Сильви, ты меня слышишь? – мама покачала головой. – Где ты витаешь? 

   В мечтах на метле! Хихикнула, но потом стало совестно.

   - Прости, пожалуйста. – Перевела взгляд на нее. – Я тебя внимательно слушаю, мамочка!

   Какие у нее подглазины сегодня - темные, кожа ближе к уголкам глаз дряблая и синяя. Не спала всю ночь опять? Уже не  первый раз просыпаюсь, иду за водичкой, а мама ходит по тому тенью. Но она Маат, Верховная ведьма. Кто я такая, чтобы спрашивать, зачем это? Значит, так надо. 

   - Будешь покупать, почувствуй каждую специю, поняла? – начала наставлять мать.

   - А если не отзовется мне никакая?

   - Отзовется. – Улыбнулась тепло. – Теперь отзовется, дочка.

   - Поняла.

   - Покупай вдумчиво, но слишком уж много времени на это не трать. Не забывай, что мы с сестрой ждем тебя в магазине мадам де Бош. И поторопись, а то Лавия выберет самые лучшие ткани, а тебе на платья да плащи останется только второсортное сукно.

   - Да и пусть! – я со смехом махнула рукой. – Она все равно так каждый раз делает. Привыкла уж. Мне мои платья нравятся.

   - Нет, Сильвия, - мама вдруг посерьезнела. – Ты уже выросла. Не маленькая девочка. Пора и тебе обзавестись хорошим гардеробом.   - Да почто, матушка? Куда мне такие, только из Парижа, носить?

   - Не спорь. Как сказала я, так и будет. 

   - Хорошо.

   - Беги, удачных покупок тебе, егоза моя.

   - И тебе, мамочка, - чмокнула ее в щеку и пошла к лавке.

   Толкнула дверь, звякнул колокольчик. Внутри приятно пахло травами. Ну-ка, узнаю или нет? Пошла вдоль рядом с банками-склянками. Так, мелисса – ее лимонный оттенок сложно не узнать, горечь полынная угадывается, едкие нотки лютика, еще подвяленный в тени подорожник. Но все перебивает тяжелая волна аромата перца.